13.09.2022

Отступление под Харьковом: страна ждёт разбора полётов

Фото
Октагон

Независимо от того, чем закончится украинское наступление в Харьковской области – прорывом ВСУ на территорию России, как пишут украинские паблики, освобождением всей территории Донецкой области при участии выведенных из-под Харькова российских подразделений или чем-то ещё, – сама эта история заставила многих снять розовые очки и осознать необходимость изменения тактики специальной военной операции (СВО), а также всей стилистики госуправления и работы с обществом, пишет обозреватель «Октагона» Вера Зелендинова. Права, вопрос лишь в том, в состоянии ли кто-то в России провести названные изменения.

Воскресные удары российских ВКС по инфраструктурным объектам Украины несколько снизили горькое послевкусие пятидневного отступления, но не сняли с повестки запрос на разбор полётов. И дело тут не в стремлении наказать виновных, а в том, что шокированные этим поражением люди хотят понимать, как это стало возможным и что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию.

Генштаб РФ сыграл в поддавки?

Наступление ВСУ в Харьковской области началось 6 сентября, и в принципе оно было вполне ожидаемым: украинские источники трубили о нём с середины лета. Кроме того, 30 августа, то есть за неделю до начала атак, в социальных сетях появился и стал тиражироваться пост, опубликованный в телеграм-канале REVERSE SIDE OF THE MEDAL: «Люди с места предупреждают, на днях противник будет наступать на Балаклеи, тянет без остановки технику! Але, але есть кто дома? Мы готовы сдержать удар на этом направлении?» (орфография и пунктуация оригинала сохранены).

Потом в течение четырёх дней, с 6 по 9 сентября, российские источники сообщали о тяжёлых боях, угрозах окружения, а также о переброске в Харьковскую область российских резервов и тяжёлой техники (были даже подтверждающие ролики от военного ведомства). Затем 10 сентября Министерство обороны РФ заявило, что российские войска сами покинули освобождённые ранее территории, подтвердив практически синхронный вброс иностранного агента Юлии Латыниной* (статья «Специальное военное отступление» в «Новой газете», время публикации 15.55).

Разница между двумя сообщениями состояла в том, что, по словам Латыниной*, «Вооружённые силы РФ бежали, обрушив фронт по линии Балаклея – Изюм – Купянск», а Минобороны РФ рапортовало о проведении «в течение трёх суток операции по свёртыванию и выводу Изюмско-Балаклейской группировки войск на территорию ДНР».

Как заявление военного ведомства монтируется с сообщениями о тяжёлых боях и переброске резерва – вопрос, на который нет хорошего ответа. Потому что если слова о перегруппировке соответствуют действительности, то всё, что было ранее, – ложь или операция прикрытия, проведённая так бездарно, что в ходе неё гибли российские военные, а по её итогам погибнут жители оставленных территорий, которые сотрудничали с Россией и не успели или по каким-то причинам не смогли эвакуироваться. По данным на вечер 11 сентября, в Балаклее и Купянске задержано несколько сотен человек, в том числе преподавателей школ, перешедших на российские программы.

В сухом остатке получается, что главное военное начальство де-факто повторило историю ухода из-под Киева и других северных районов с той разницей, что в апреле речь шла о «жесте доброй воли», а сегодня – о вынужденном отступлении, на ходу переименованном в «перегруппировку» за счёт ухода с большей части ранее освобождённой территории. Цена вопроса – жизни оставшихся там людей. Вишенкой на этом позорном торте стали заявления пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова о том, что «Россия не отказывается от переговоров с Украиной, но чем больше откладывается процесс, тем сложнее будет договориться».

Российская армия оказалась не готова к современной войне?

В течение полугода медленное продвижение российских войск объясняли поддержкой, которую получали ВСУ со стороны Соединённых Штатов и других стран НАТО. Речь шла о разных видах вооружений, данных спутниковой разведки и выдаче целеуказаний, использовании РСЗО HIMARS для подавления российской артиллерии и нанесения ударов по командным пунктам и местам сосредоточения личного состава ВС РФ, а также мостам и другим объектам транспортной инфраструктуры.

Все эти досадные помехи играют роль пресловутых «чёрных лебедей», мешающих успешному ходу СВО. Между тем при внимательном рассмотрении примеров, приведённых в соответствующей книге Нассима Талеба, становится понятно, что «чёрные лебеди» появляются там, где плохо работает разведка и обобщающие её данные аналитические структуры. То есть сюрпризом для российского военного руководства роль США и их сателлитов стала только потому, что во время подготовки спецоперации всерьёз не рассматривались ни сценарии внешнего вмешательства, ни варианты асимметричных ответных мер.

Приняв решение воевать в «белых перчатках», воздерживаясь от атак на органы украинской власти и инфраструктурные объекты, не решаясь остановить прокачку углеводородов, оберегая украинские города и население, российские военные довели дело до обстрелов наших территорий, нападений украинских диверсионных групп на российских пограничников и ОМОН.

С продвижением ВСУ к российской границе с Харьковской областью ситуация может ещё больше ухудшиться.

То есть, не сумев защитить от регулярных обстрелов Донецк и другие населённые пункты Донбасса, российское командование приготовило ту же судьбу находящемуся в 33 километрах от украинской границы Белгороду и другим городам РФ. Провоцирование таких угроз позволяет говорить о дефектах стратегического мышления и непонимании логики противостояния, в которое ввязалась Россия.

Но есть и более простые, лежащие на поверхности проблемы. Сделав ставку на развитие высокоточного оружия и воздерживаясь от его применения, Российская армия оказалась уязвимой на более примитивном уровне из-за дефицита средств разведки и целеуказания, отсутствия защищённой связи, тепловизоров и приборов ночного видения, личной экипировки и многого другого.

Ещё одна группа проблем – слабая военная подготовка и отсутствие боевой слаженности, безынициативность среднего и младшего командного состава, а также общая неповоротливость военной машины, объясняемая доминированием регламентов, избыточной субординацией и высоким уровнем бюрократизации всех процедур. Такая система хорошо работает в ходе учений, когда связь и все приборы налицо, но в боевой обстановке она мешает быстрому реагированию и приводит к неоправданным потерям людей и техники.

Отдельная тема – численность личного состава. Для того чтобы выполнить задачи СВО по демилитаризации и денацификации Украины, нужно оккупировать её значительную часть. Сделать это при нынешней численности российского контингента практически невозможно, а выполнить указ президента о наращивании штатной численности вооружённых сил на 137 тысяч человек будет достаточно сложно, да и на их подготовку понадобится время, которого на самом деле нет.

Эта система управления недееспособна?

В отличие от Украины, где военная повестка стала стержнем всей жизни страны, в России (за исключением приграничных регионов) наблюдается разрыв между идущей где-то там спецоперацией и содержанием внутренней и информационной политики.

Обязательный минимум СВО-пиара отрабатывается, но большей частью для галочки – по схеме, изначально ориентированной на как бы само собой разумеющиеся успехи на поле боя. То есть так, как это было заложено на начальной стадии спецоперации, когда одни рассчитывали, что она будет быстрой и безболезненной, а другие смотрели на неё как на ещё одну графу в отчётах о проведённых мероприятиях.

Фактически это означает, что не только легкомысленные обыватели, но и демиурги внутренней политики не вполне осознают масштаб вызовов и рисков, с которыми столкнулась Россия.

Отсюда фантастическая неповоротливость системы управления, неспособность одновременно решать разные, непересекающиеся задачи и доходящая до абсурда приверженность ранее утверждённым планам. В итоге, когда на фоне подготовки к единому дню голосования возник форс-мажор в Харьковской области, его попросту проигнорировали, пустив ситуацию на самотёк.

В результате в день отступления из-под Харькова российские медиа тупо повторяли слова Минобороны о перегруппировке, Москва помпезно праздновала День города, запустив 30 тыс. фейерверков, а президент Владимир Путин лично открывал самое большое в Европе колесо обозрения. В общем, всё было чётко отработано по заранее составленным планам, потому что команды «Отставить!» никто не дал.

Аналогичным образом работают все части российской системы. В армии не хватает оборудования, предприятия-изготовители уверяют, что производят всё с избытком («склады забиты»), но нет заказов на поставку. Несмотря на давно идущие разговоры о необходимости вывести оборонные заказы из неповоротливой системы госзакупок, никаких подвижек в этом плане не происходит. Нет ответа на вопросы, куда делись деньги, выделенные на производство беспилотников, почему закрытые системы связи поставляются в войска с просроченными (неработающими) блоками питания.

В последнее время стали всё чаще говорить об избыточной численности российских правоохранительных органов, которые тем не менее не справляются с расследованием фактов халатности, коррупции и прочих нарушений закона. И уж совсем недопустимо, когда подобные вещи безнаказанно происходят в воюющей армии. Но с мест идёт поток сообщений о взятках за неучастие в боевых действиях, о некоей «альтернативной армии», состоящей из подразделений, которые, находясь на передовой, лишены снабжения боекомплектами, и о других частях, в которых «всё есть, но используется на 7 процентов», о фактах неполной комплектации воинских подразделений при идеальной отчётности и тому подобном.

Разобраться со всеми этими теневыми сделками и связями стоило бы до начала СВО, но не поздно заняться этим и сейчас, пока Российскую армию не погнали из Херсонской области и из Донбасса, и до того, как выяснится, что значительная часть проходящих в отчётности боекомплектов на самом деле не отработала по противнику. Не зря же у людей возникает вопрос, по каким украинским объектам уже полгода наносятся удары, если в стране до сих пор цела транспортная и энергетическая инфраструктура, а ВСУ бесперебойно получают новую технику, горюче-смазочные материалы, заряды и прочее.

Правда, слухи или конспирология?

В сложившейся ситуации незлобивые российские граждане ждут от власти человеческих слов и решительных действий, началом которых можно счесть воскресные удары по критической инфраструктуре Украины. Судя по тому, что пишут в социальных сетях, людей интересуют исправление ошибок, ослабление Украины и победа над ней, а не кадровые решения в отношении конкретных персоналий. Вопрос о профессиональном соответствии занимаемым постам тоже поднимается, но в общем виде – без указания на имена и должности.

В свою очередь, телеграм-каналы, аффилированные с представителями правящего класса, трактуют харьковский провал как катализатор, который обострил элитные конфликты и запустил большой трансфер. Их описание ситуации во властных коридорах хорошо ложится на ритм песни о горящей Москве, которой в День города «порадовал» публику Шнур: трясёт Лефортово, Лубянку, Минобороны и Генштаб, и на Ильинке долго ждали, когда остынет президент.

По одной версии, Путин «абсолютно спокоен и не меняет график», потому что «уже всё решил», по другой – «ждёт предложений», и именно необходимость их сформулировать спровоцировала «серьёзную бойню» в военных ведомствах.

Эксперты тем временем спорят, кого назначат крайним – министра обороны Сергея Шойгу или начальника Генштаба Валерия Герасимова.

Главными бенефициарами грядущей встряски называют заместителя председателя Совета безопасности Дмитрия Медведева и губернатора Тульской области Алексея Дюмина, в спины которым дышит глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров. При этом Дюмин держится в тени, а про Медведева и Шойгу всякие гадости начали писать задолго до контрнаступления ВСУ, но министра обороны в последнее время не видно и не слышно, а зампредседателя Совбеза быстро набирает очки за счёт своей жёсткой антизападной риторики.

Что касается Кадырова, его популярность растёт на фоне и в контексте СВО благодаря формируемым в Чечне воинским подразделениям, а у его телеграм-канала около 2,5 миллиона подписчиков – в три раза больше, чем у Медведева. Явно претендуя на статус политика федерального значения, он единственный сказал человеческие слова о харьковском отступлении и пообещал вернуть оставленные города и взять Одессу.

Но главное – он поднял вопрос об ошибках, допущенных военным руководством, и пообещал, «если сегодня-завтра не будут сделаны изменения по стратегии СВО, выйти на руководство МО и руководство страны, чтобы разъяснить им ситуацию, которая реально имеет место на земле». Кроме того, в споре между пресс-службой Минобороны и военкорами Кадыров встал на сторону последних, присоединив их к своему ресурсу. Эти незамысловатые манёвры ещё больше накачивают популярность Кадырова, заставляют вспомнить прогноз создателя и бывшего главного редактора «Независимой газеты» Виталия Третьякова, который сказал в конце 1990-х, что «следующим президентом России станет мусульманин».

В общем, всё как всегда. Киев готовит массированное наступление на Донбасс, граждане России думают о сплочении ради общей победы, а элиты готовятся к переделу власти.

* Включена Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии