Как Россия получает из ЕС компоненты для военной промышленности

Вскоре после начала войны в Украине ЕС ввел эмбарго на поставки в Россию критических для оборонной отрасли компонентов. Запрет должен был быстро перекрыть доступ к товарам двойного назначения, но, как показало новое исследование группы экономистов из Германии и Швейцарии, Россия несколько лет легально продолжала покупать эти товары. Как это удалось и удаётся, рассказал, опираясь на материалы исследования, корр. издания-иноагента The Bell Денис Касянчук.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+

Три лазейки

Российское вторжение в Украину привело к введению самых масштабных санкций ЕС на экспорт высокотехнологичных товаров в Россию. После начала войны под запретом оказались тысячи позиций — от полупроводников до станков. Цель ЕС заключалась в том, чтобы ввести запрет на экспорт в тех областях, где Россия была сильно зависима от европейских поставок. Предполагалось, что это приведет к деградации российской технологической базы и ее промышленного потенциала.

Но даже после введения санкций на полях боя в Украине в российском оружии все равно оказывались западные комплектующие. Например, в 2023 году немецкие компоненты нашли в ракетах «Кинжал» и «Искандер».

Обход санкций через посредников — самое популярное объяснение того, как запрещенные к поставкам детали оказывались на российских оборонных заводах. Но это всего лишь один из каналов, по которому критические компоненты попадали в Россию, говорится в вышедшей на этой неделе статье группы экономистов из Института экономических исследований в Мюнхене (ifo), Цюрихского и Вюрцбургского университетов, опубликованной на профильном сайте для исследователей VoxEU.

На основе российских таможенных данных исследователи выделили три лазейки, которые обеспечили поступление запрещенных товаров военного назначения в Россию.

Прописали не все

Первым каналом стало несовершенство санкций, которое фактически позволило после введения эмбарго совершенно легально ввозить военные компоненты. Когда ЕС объявил о введении экспортных запретов, большинство наблюдателей предполагало, что речь идет о всеобъемлющих ограничениях, пишут экономисты. Но на самом деле запреты вводились постепенно и только через два года войны стали полными.

Основная проблема заключалась в том, что именно попадало под запрет. Большинство военных компонентов — это товары двойного назначения, которые используются не только в оружии, но и в гражданской технике, например полупроводники. Торговая статистика устроена так, что у каждого товара есть специальный код, например HS851712 — «телефонные аппараты для сотовых сетей или для других беспроводных сетей». В первые месяцы войны европейские власти формулировали экспортные запреты описательно, а не указывая конкретные товарные коды, указывают исследователи. Например, под эмбарго могли попасть полупроводники с параметрами X, Y и Z, тогда как другие их разновидности оставались без ограничений. Это привело к тому, что многие товары избежали запрета на поставки, пишут экономисты. Более того, текстовые описания запретов сделали их правоприменение практически нереальным: проверить детальные технические параметры на таможне невозможно. А правовая неопределенность облегчала фальсификацию деклараций.

Экономисты изучили 42 категории товаров из европейского санкционного спиcка (List of сommon high priority items), которые находили в российском оружии: полупроводники, электронные компоненты и так далее. Все эти товары попали под частичные санкции после начала войны, но полный запрет на экспорт заработал только в январе 2024 года, говорится в исследовании.

Эта лазейка в санкционном законодательстве позволила России на протяжении всего 2022 года ежемесячно закупать около 20% от довоенного объема импорта компонентов, подсчитали экономисты. В феврале 2023 года, то есть спустя год после начала войны, в Россию ежемесячно вполне легально поступало товаров военного назначения на $40 млн, что составляло 23% от среднемесячного довоенного уровня.

Транзит и прокладки

Еще одним слабым звеном в санкционном законодательстве оказалась оставленная посредникам возможность провозить критические товары в Россию транзитом, пишут исследователи. Например, европейский экспортер указывал, что посылает товар в Казахстан — и в этом случае санкции не запрещали его провоз через российскую территорию, где он в итоге и оставался.

Транзитная лазейка в 2023 году позволила России закупать критических компонентов на 4% от их довоенного объема импорта, говорится в работе. ЕС начал закрывать ее только в середине 2023 года, введя запрет на транзит товаров военного назначения через российскую территорию. В 2024 году более жесткое правоприменение позволило сократить транзитные потоки примерно до 1% от довоенного уровня, подсчитали экономисты.

Последний канал импорта товаров в Россию, о котором пишут авторы, хорошо известен — это реэкспорт через третьи страны. В первые месяцы войны объем поставок через этот канал был невелик — от $1,9 до $13,2 млн в период с апреля по август. Но потом он резко вырос. С сентября 2022 года по январь 2024 года объем импорта через эту лазейку составлял $24–58 млн в месяц, что соответствует 13% и 24% среднемесячного довоенного уровня соответственно. В 2024 году власти ЕС ужесточили контроль за реэкспортом, и объем поставок снизился до $7–17 млн в месяц. В последние три месяца года поставки из Европы через третьи страны в среднем составляли лишь 6% от довоенного месячного уровня.

Главным хабом для переброски европейских товаров военного назначения в Россию стала Турция — через нее прошла треть таких поставок, пишут экономисты. Остальной экспорт пришелся на Китай, Гонконг и ОАЭ.

Плата за санкции

Санкции на экспорт европейских военных компонентов привели к росту торговых издержек (более сложная логистика, более высокая премия за риск и т. д.) для их поставок в Россию на 19% по сравнению с ситуацией, если бы поставки не облагались ограничениями из-за вторжения в Украину, подсчитали авторы. Это ощутимый рост, но далеко не запретительный, пишут они: полный работающий запрет на экспорт поднял бы торговые издержки так высоко, что торговля прекратилась бы полностью.

Впрочем, реальные цифры могут оказаться скромнее. Авторы признают, что их данные фиксируют только те схемы обхода санкций, которые удалось отследить, — тогда как контрабанда, поддельные документы и намеренно неверное указание кода товара в декларациях невозможно увидеть в торговой статистике. Если учесть эти скрытые потоки, торговля с Россией была еще активнее, а значит, санкции создавали меньше препятствий для поставок, считают авторы.

«Экспортные запреты — действенный инструмент, но лишь при условии, что они всеобъемлющи, вводятся незамедлительно и подкреплены реальным правоприменением. По мере того как ЕС продолжает опираться на санкции как ключевой инструмент внешней политики, проработке и реализации экспортных запретов следует уделять не меньше внимания, чем их публичному объявлению», — заключают экономисты.

На снимке: российская система радиоэлектронного подавления «Тирада».