У российской военной экономики есть проблемы, но она не собирается рушиться
После четырёх лет роста, достигнутого вопреки санкциям, всё больше экономистов заявляют, что «военная экономика» России исчерпала себя. Однако несмотря на новые вызовы, она не собирается рушиться, считают в редакции The Economist.
Начнём с ненадёжной официальной статистики. По большей части это статистический мираж. Повышение налога на добавленную стоимость (НДС) в январе с 20 % до 22 % побудило россиян совершить множество покупок в конце 2025 года, что привело к росту показателей за тот квартал за счёт следующего. В начале 2026 года также было меньше рабочих дней, чем годом ранее, и — даже по российским меркам — плохая погода.
Потенциально более точный показатель экономической активности, подготовленный Goldman Sachs, свидетельствует о вялом росте, но не о спаде (см. график 1). Данные другого банка — ВЭБ — указывают на ускорение роста ВВП в марте и апреле, отчасти благодаря резкому скачку цен на нефть.
Россия почти наверняка не находится в рецессии
В других сферах картина неоднозначна. По данным независимого социологического центра «Левада», уровень потребительского доверия снизился. Однако это произошло после того, как он достиг почти исторического максимума (см. график 2). Найти работу, возможно, стало немного сложнее, чем год или два назад, но уровень безработицы по-прежнему близок к рекордно низкому показателю — около 2%. России становится все сложнее экспортировать ископаемое топливо — жизненно важную составляющую её экономики — поскольку Украина активизирует атаки на энергетическую инфраструктуру, даже несмотря на то, что цены на нефть резко обвалились по сравнению с максимумами, достигнутыми во время войны с Ираном. Тем не менее общий объём экспорта товаров в апреле (по последним доступным официальным данным) оказался немного выше, чем годом ранее.
В других аспектах экономика действительно улучшается. Уровень инфляции составляет половину от недавнего пика, превышавшего 10 %. Реальная заработная плата, уже на 25 % превышающая уровень 2019 года, продолжает расти. Многие компании чувствуют себя вполне неплохо. Олигархам, судя по всему, живется ещё лучше. Продажи роскошных автомобилей, контрабандой ввозимых с Запада, стремительно растут — с начала этого года они купили на 80 % больше «Ламборгини», чем в 2025 году.
Правда, эта устойчивость во многом обусловлена масштабными фискальными стимулами в России. В прошлом году правительство потратило на вооружённые силы сумму, эквивалентную 7–8 % ВВП. Эти огромные расходы, как утверждают те, кто предвидит кризис, оттягивают трудовые ресурсы от остальных секторов экономики, а также истощают государственные финансы.
Возможно. Однако военные траты России превышают довоенный уровень всего на 3–4 % ВВП — это не мало, но и недостаточно для того, чтобы вызвать огромные цепные последствия. Гражданская экономика скорее держится на плаву, чем сокращается.
Между тем финансовые проблемы России пока не носят острый характер
Чтобы оплатить войну Путина, правительство может повысить налоги, как недавно сделало с НДС. Остающийся дефицит — в настоящее время около 3 % ВВП — можно покрыть за счет резервных фондов государства. Можно также привлечь заимствования на внутреннем рынке, который находится под полным контролем власти. В крайнем случае финансисты Путина могут обналичить рублевые вклады корпораций и домохозяйств. Это стало бы крайней мерой, имеющей серьезные последствия. Но кто их остановит?
Учитывая все обстоятельства, в этом году Россия может рассчитывать на рост ВВП около 1%: примерно на том же уровне, что и Франция или Канада. Более жесткие санкции, такие как те, которые были объявлены Великобританией 16 июня, могут немного сократить этот рост. То же самое произойдет, если цены на нефть продолжат падать, а украинские атаки на российскую нефтяную инфраструктуру будут усиливаться. Но чтобы остановить «военную экономику» Путина, потребуются гораздо более радикальные меры.
Перевод – ТК Briefly.
