Образцовый самец: что такое луксмаксинг
Вы их знаете, вы их видите вокруг себя, они мелькают в ленте ваших соцсетей. Идеальные пропорции лица, острые скулы, ноль морщин и тела атлетов. Раньше их называли метросексуалами, сегодня они последователи субкультуры луксмаксинга — это те же идеи собственного улучшайзинга, но на максималках. Кинокритик Елена Зархина разбирается в обзоре на «Правилах жизни» в трендах и угрозах луксмаксинга, а еще в том, как эту тему отражает и осмысливает кино, всегда стремящееся быть в тренде.
Луксмаксинг: все очень хорошо, но надо переделать
Когда ради идеального лица крошатся челюсти, колются филлеры, а внешность становится культом. Но в луксмаксинге за идеей стать лучшей версией себя скрывается кое-что еще — опасная гонка за идеалом, мизогиния и пагубное влияние маносферы, перебросившей свои отравляющие идеи на самих мужчин.
Луксмаксинг с нами уже довольно давно (больше десяти лет), но по-настоящему серьезное внимание на себя обратил в начале 2026 года, когда это явление и стоящую за ним субкультуру бросились анализировать СМИ. Первые упоминания луксмаксинга возникли еще в середине десятых: идеи собственного улучшайзинга как непрекословной максимы возникли в небольших мужских форумах. Если раньше базовым минимумом для мужчин считался софтмаксинг — банальная гигиена и уход за собственной внешностью, — общество нового десятилетия усилило требования.
Отныне они варьируются от луксмаксинга до хардмаксинга: важно не просто пользоваться косметикой для ухода и делать укладку, желательно соответствовать канону. А он, как обычно бывает с трендами, для всех один. Луксмаксинг прославляет конкретные черты внешности, которые достигаются пластическими операциями и прочими манипуляциями с лицом и телом: атлетическая внешность, четкие черты (волевой подбородок), скулы, о которые можно пораниться, и несколько хищный взгляд с легким прищуром (он тоже достигается «пластикой», а не одним лишь усилием лицевых мышц).
В числе рекомендаций интернет-«экспертов» (тут мы должны вас предупредить: ни в коем случае так не делайте) — «бонсмешинг», подразумевающий серию ударов по скулам и челюстям, например, молотком. Этот вредный совет рожден в надежде, что после трещины костная структура заживет в более привлекательной форме. Данные рекомендации исходят от людей без медицинского образования и какой-либо экспертности в анатомии человека и его биологии.
Все это казалось бы причудой группы аутсайдеров, если бы не масштаб проблемы. То, что родилось десять лет назад в уголках маленьких онлайн-сообществ, с помощью соцсетей разрослось до необъятных величин, отравляющих идей в массовом порядке. И хотя описание тренда напоминает зачин для хоррора категории «Б», луксмаксинг больше, чем культ внешности. Это идеология, подпитанная женоненавистническим нарративом, прославляемым в маносфере (онлайн-сообщества, пропагандирующие мизогинию, токсичную маскулинность, агрессию к прочим субкультурам, нередко связаны с инцельством).
Прошлогодний сериальный хит «Переходный возраст» посвящен проблеме маносферы, токсично влияющей на подростков. В инцельстве кроется ключевой парадокс явления: последователи луксмаксинга истязают себя физически ради одобрения тех, кого они ненавидят, — женщин. Гонка за внешними идеалами рассчитана на женскую аудиторию, одобрение которой им важно получить. Даже идеалы у них с женской аудиторией схожие: Роберт Паттинсон, Мэтт Бомер, Крис Хемсворт и прочие.
Прекрасная половина человечества
Луксмаксинг не всегда напрямую связан с маносферой, но нередко является точкой входа в нее. Жажда запредельной внешней привлекательности идет рука об руку с радикальной субкультурой инцелов (вынужденное воздержание), выливающейся в глубокую обиду и ненависть к женщинам. Инцелы одновременно хотят близости с ними и презирают их, списывая собственную невостребованность на проблемы с внешностью. Глубинный ресентимент выражается в жажде стать лучше, довести себя до некоего эталона красоты. Не каждый инцел идет этим путем, но оба явления давно сплелись в единый крепкий узел, сдавливающий самих адептов двух субкультур.
Что такое погоня за красотой в ее абсолютной форме, не понаслышке знает каждая женщина. К ним массовая культура предъявляет аналогичные требования веками. В девяностых и нулевых эти критерии достигли своего пика: болезненная худоба, так называемый героиновый шик, мода на пухлые губы «как у Джоли», круглогодичный загар и прочие «надо» загубили не одно поколение девушек, щедро «наградив» их комплексами, РПП (расстройство пищевого поведения) и дисморфофобией (искаженное восприятие собственного тела, нездоровая фиксация на его «дефектах»).
В десятые, когда казалось, что мир обратился в сторону бодипозитива, разрешая быть красивыми любым телам, в глубинах интернета «вирус» лукизма просто нашел себе новых жертв — перекинулся с женщин на мужчин. Свежие исследования подтверждают, что во многом луксмаксинг базируется на идеях мужского превосходства, однако, что поразительно, не над противоположным полом, а внутри собственного гендера. Кто конвенционально красивее, тот и настоящий мужчина.
Многие представители луксмаксинга признаются, что для них не так важно, что последует за признанием со стороны женщин (продолжение симпатии). Ценнее всего сам факт признания — что тебя заметили и выделили. Это граничит с нарциссическим расстройством личности — так явление получает еще одну надстройку: это не просто небезопасно и токсично, это еще и про ментальные проблемы, которые лечатся не в кабинете косметолога, но на приеме у специалистов иного профиля — психологов или психотерапевтов.
Луксмаксинг в кино — отражение или искажение реальности?
«Я верю в заботу о себе, в сбалансированную диету и строгие физические упражнения», — говорит Патрик Бейтман в «Американском психопате». Герой в исполнении Кристиана Бейла — инвестиционный банкир днем и серийный убийца по ночам. Фильм Мэри Хэррон — экранизация одноименного романа Брета Истона Эллиса. Оригинальная книга была опубликована в 1991 году, став сенсацией и провокацией: критики хвалили произведение за высокий художественный стиль, но читателей повергали в шок сцены избыточного насилия. Адаптация романа увидела свет в 2000 году: по иронии картина с изощренной критикой маскулинности вышла следом за схожим проектом-потрясением — «Бойцовским клубом» Дэвида Финчера на основе одноименного романа Чака Паланика.
Обе истории критиковали общество образца 1990-х — до отупения сытое (в западном мире ситуация кардинально отличалась от голодных 1990-х на постсоветском пространстве), от скуки развлекающее себя покупкой вещей, которые им не нужны, но которыми они хотят впечатлить окружающих, которые им неинтересны. Паланик и Эллис предлагали радикальное решение: устроить операцию «Разгром», объединяя идеологических последователей, жаждущих разрушить мир сонного наития, или же взять в руки топор и разрубить общество на части в лице отдельных несчастных, которым не повезло оказаться в стенах белоснежной квартиры Патрика Бейтмана.
Фильм Хэррон ироничный, остроумный и надрывный. Главной жертвой собственных злодеяний все равно оказывался сам маньяк, обреченный находиться в своем теле — внешне идеальном, но отравленном изнутри. Тело как безупречная величина ощущалось темницей, в которой заперт неспокойный дух.
На границе двух тысячелетий культ внешности осмысливали в Великобритании. На английском ТВ вышел сериал с говорящим названием «Метросексуальность». Неслучайно шоу появилось на родине законодателя явления — футболиста Дэвида Бекхэма. Он культивировал собственный стиль, был отчаянным модником. В какой-то момент обсуждения его очередной прически затмевали вклад во время того или иного спортивного соревнования. «Метросексуальность» вышла в 1999 году и продержалась в эфире всего один сезон (шесть серий). Весь сюжет укладывается в два весенних уик-энда, в течение которых группа героев переживает романтические взлеты и падения. Проект в ироничном ключе осмысливает отношения полов в том числе и через то, как герои воспринимают себя и друг друга по внешности и тому, что эта внешность транслирует: уверенность или нерешительность — две крайности луксмаксинга.
«Образцовый самец» — еще одно доказательство того, что первая половина третьего тысячелетия была активно вовлечена в исследование темы лукизма и культа внешности. Комедия Бена Стиллера возвела стеб над явлением в абсолют. Герои фильма (главного из них сыграл он сам) — одержимые признанием мужчины-модели, которых модная индустрия лишает своего покровительства. Жизнь вне вспышек фотокамер и всеобщего обожания для них немыслима, а потому они отчаянно рвутся обратно. Для этого даже вчерашние конкуренты по подиуму готовы объединить свои усилия. «Образцовый самец» — образец ироничной комедии, в меру глуповатой, в меру точной. Но еще это кино, вышедшее на экраны в эпоху всеобщей одержимости собственной внешностью: мода, поп-культура, глянец и телевидение диктовали строгие параметры одобряемой красоты. Картина Стиллера в рамках комедийного жанра поспешила эти стандарты обшутить, выставив законодателей моды самодурами.
На годы тема внешней привлекательности, как центрообразующий магнит в сюжете, отошла на второй план. Но в 2024-м с усилением интереса к лукмаксингу к изучению явления подключились журналисты и документалисты. На британском Channel 4 в рамках проекта «Нерассказанное» вышел эпизод «Токсичный мир идеальной внешности». В нем репортер Бен Зенд погружается в субкультуру луксмаксинга, интервьюируя молодых людей, подвергших свою внешность экстремальным изменениям.
В 2026-м Райан Мерфи выпустил сериал «Красота» — сатиричный боди-хоррор про мир красивых, но недолго живущих людей. По замыслу люди соглашаются вколоть себе некий вирус, способный на несколько лет придать их внешности идеальность, но спустя время этот же вирус их убьет. Парочка детективов расследует происхождение и распространение вируса, погружаясь в закулисный мир лукизма на максималках. От опередивших сериал «Субстанции» или «Гадкой сестры» его отличает универсальность темы для обоих полов: картины Корали Фаржа и Эмили Блихфельдт показывали токсичность общественного давления на женщин, «Красота» включает в эту гонку за идеалом и мужчин.
В каком-то смысле тему внешности как ключа ко всем дверям и большому успеху (у женщин, в карьере, в обществе) проживает герой драмеди «Другой человек». У Эдварда (Себастиан Стэн) с рождения обезображено лицо, он одинок и несчастен. Мужчина уверен, что, будь он конвенционально красивее, его жизнь развивалась бы по совершенно иному сценарию. Однажды его мечта исполняется — герой просыпается лучшей версией себя. Его жизнь действительно налаживается, но ненадолго. Дорогу Эдварду «переходит» конкурент с таким же заболеванием, Освальд. Только, в отличие от главного героя, тот нисколько не стесняется собственной внешности и берет от жизни все. Эдвард безуспешно вступает с Освальдом в борьбу за общественное внимание. Оказывалось, что уверенность рождалась не из отражения в зеркале, а из внутреннего ощущения. Изменить жизнь Эдварда могла не хирургическая операция, а смена оптики: полюбить себя, чтобы следом тебя полюбил мир.
Этим же можно подытожить смысл тренда на луксмаксинг — радикальную идею переделки себя под других, следуя конвейерному «стандарту». Но в этой гонке за безусловной внешней красотой стоит помнить: ненависть не красит (более того, «отпечатывается» на лице), идеи доминирования одних над другими даже в рамках общей группы губительны и тупиковы. А человек — это штучный товар. Иначе как было бы скучно жить в мире, где все на одно лицо.
