Рост цен остается в будущем, или Об инфляционных фобиях россиян

Россия страдает от «инфляционной памяти» — страхи 1990-х и советские привычки не позволяют населению объективно оценивать ситуацию с ростом цен. В свою очередь, Центробанк не может игнорировать завышенные инфляционные ожидания людей. Но и сгладить их в ближайшие годы у регулятора вряд ли получится, что может стать одним из аргументов в пользу сохранения достаточно жесткой ДКП. Над тем, есть ли какой-то выход, размышляет корр. «Эксперта» Яков Тимаков.

Как работает «инфляционная память»

Память о гиперинфляции передается через поколения и, что еще важнее, влияет на мнение об актуальном, сегодняшнем росте цен. Такой вывод сделал Банк Франции, чьи аналитики изучали экономику австрийцев. В разных регионах Австрии с 1914 по 1922 г. инфляция составляла от 11 000 до 20 000% в год — следствие войны и восстановления бюджета за счет наращивания денежной массы. И в тех городах, где столетие назад девальвация была сильнее, у жителей и сегодня более высокие инфляционные ожидания.

Похожую закономерность отмечали в Германии, где пачки денег отдавали детям как игрушки. У граждан США эта закономерность носит поколенческий характер: у пожилых людей инфляционные ожидания выше, чем у молодежи.

Все это экономисты называют «инфляционной памятью» — явлением, при котором опыт разгона цен передается через семьи и общественные установки.

Россия пережила гиперинфляцию в начале 1990-х, когда она составляла более 2 500% в год — в 1992 г., — позднее — финансовый кризис 1998 г. Случались локальные всплески также и в 2000-х: в 2008–2009, 2014–2015 и 2022 гг. Эпоха административно-командной экономики в СССР тоже не могла не сказаться на поведении людей, отмечает в разговоре с «Экспертом» заведующий лабораторией анализа институтов и финансовых рынков Президентской академии (РАНХиГС) Александр Абрамов: «Родилась привычка делать стратегические запасы самых необходимых вещей — соли, хозяйственного мыла, спичек». Шоки 1990-х закрепили у россиян устойчивое убеждение, что цены всегда растут быстрее, чем нам говорят, добавляет доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова Татьяна Белянчикова.

Почему важны инфляционные ожидания

Инфляционные ожидания (ИО) — одна из важнейших метрик для принятия решения по ключевой ставке Банком России. Это не раз подтверждали чиновники Центробанка, включая его председателя Эльвиру Набиуллину.

Зампред Алексей Заботкин говорил, что если игнорировать ИО и следовать только за фактическим ростом цен, «получим ускорение роста кредита, спроса, а вслед за ним — инфляции».

В Банке России также отмечали, что высокие ИО — одна из причин, по которой невозможно снижать ставку быстрее. Так, на двух последних заседаниях ЦБ вдвое замедлил шаг — с 0,5 до 0,25 п. п. «Мы учли, что инфляционные ожидания населения значительно выросли в июле в ответ на события на топливном рынке, что может создавать вторичные эффекты для инфляции», — отмечала 24 июля Эльвира Набиуллина. Впрочем, рост ИО не привел к остановке цикла снижения ключевой ставки, как ожидали многие аналитики.

Кто измеряет ИО

Опрос «инФОМ» об инфляционных ожиданиях населения, проводимый по заказу Центробанка, не показывает, как голосуют респонденты разных возрастов. Известно только, что это люди старше 18 лет, а в открытых справках их подразделяют лишь на тех, кто имеет или не имеет сбережений. Опрошенным задают вполне конкретные вопросы — например, насколько выросли и вырастут цены в ближайшее время. В ответах опрошенные указывают конкретный диапазон — например, 3–5% или 21–25%. Выборку по полу и возрасту, географию опросов и количество опрошенных «инФОМ» не раскрывает.

В чем особенности России

С начала прошлого года потребительская инфляция в России снижается: с 10,3% в марте 2025 г. она опустилась до 5,84% в июле текущего года — по данным Минэка на 20 июля. Но ожидания россиян остаются стабильно высокими. С несущественными колебаниями они прошли путь от 12,9% в марте 2025 г. до 12,4% в июне 2026 г. Перебои с моторным топливом только укрепили инфляционные страхи населения, и в июле ИО подскочили до 14,7% — максимального значения с марта 2022 г.

Сами аналитики ЦБ отмечали, что отличие России от других стран заключается в том, что ИО не реагируют на данные о низкой инфляции предыдущих лет. Один из авторов этого тезиса — начальник отдела департамента исследований и прогнозирования Банка России Вадим Грищенко — указывал в более ранних исследованиях на то, что люди «систематически ошибаются» в анализе экономических реалий. Россияне, как полагают чиновники ЦБ, обращают внимание лишь на те товары и услуги, которые подтверждают их убежденность в росте цен.

Любой шок — будь то дефицит бензина или дефолт — невольно обращает внимание населения на политику регуляторов и «учит» его формировать ИО. Как поясняет эксперт ЦМАКП Денис Ломоносов, это называется циклом избирательного невнимания (англ. cycle of selective inattention). То есть в стабильное время население не особенно интересуют денежно-кредитная политика (ДКП) властей и текущая инфляция. За действиями ЦБ люди, по его мнению, начинают следить только в кризисные времена.

Так происходит и сейчас. Парадокс в том, что коммуникация, которую ЦБ пытается наладить с населением в трудный момент, почти всегда обречена на провал — людям кажется, что регулятор в моменте не справляется с задачей, и ему не доверяют еще сильнее, чем обычно, обращает внимание Денис Ломоносов. В подкрепление этого тезиса он ссылается на недавние работы Национального бюро экономических исследований США и ЕЦБ: они демонстрируют сильную реакцию населения на внешние условия.

Что это значит для ЦБ

Коммуникацию с россиянами, тем не менее, регулятору придется выстраивать грамотно и на протяжении многих лет, подчеркивает Денис Ломоносов. По его словам, это «банальный рецепт сглаживания временного эха». Пока же ни проводимая Центробанком ДКП, ни информполитика не сформировали у россиян нужного ощущения, что инфляция в России снижается и останется низкой надолго, считает Александр Абрамов из РАНХиГС.

«Инфляционную память» затмят только 10–15 лет низкой и предсказуемой инфляции, полагает Татьяна Белянчикова из РЭУ. Надежды на умеренные ИО она связывает и с новым поколением, не заставшим трудные 1990-е гг. Большая ответственность, по ее словам, лежит не только на ЦБ: Минфин должен поддерживать доверие к долговым инструментам, СМИ — не нагнетать и более вдумчиво освещать ценовую динамику.

Главный экономист ВТБ Родион Латыпов считает внимание Центробанка к инфляционным ожиданиям избыточным: «В теории ИО могли бы стать полезными, если бы имели реальную предсказательную силу для динамики самой инфляции». В свою очередь, экономист Виктор Тунев подчеркивает, что, хотя ЦБ, вероятно, и оставит в своей риторике аргумент про ИО для обоснования дополнительной жесткости ДКП, он не будет определяющим при принятии решения по ставке. Заседание 24 июля это хорошо доказало, указывает он.