В правительстве потеряли модель роста

Модель бурного роста экономики последних лет уже не работает, а новая еще не найдена. Такой вывод можно сделать из разговора на ПМЭФ-2026 замруководителя администрации президента Максима Орешкина, главы Минфина Антона Силуанова и главы Минэка Максима Решетникова. Корр. «Эксперта» Яна Жукова послушала их и изложила тезисы. 

Главная макроэкономическая сессия ПМЭФ-2026 прошла под знаком цитат. «Перечитали Маркса?» — в шутку спросил Орешкина модератор сессии, председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. Замглавы АП ответил, что постоянно перечитывает и Маркса, и других великих экономистов, и вспомнил свежие реплики лидеров других стран: премьера Индии Нарендры Моди, канцлера ФРГ Фридриха Мерца и министра финансов Новой Зеландии Николы Уиллиса. Глобальная экономика находится в «тряске» и «лихорадке», а власти плохо понимают, по какому сценарию будет развиваться ситуация, — таков смысл высказываний, которые привел Орешкин. «Эта лихорадка на нас тоже частично переносится, переносится на весь мир», — сказал он.

Замглавы АП напомнил, что за 2023–2025 гг. российская экономика выросла более чем на 10%. Например, за счет того, что российские компании занимали ниши иностранных, на рынок труда пришло 3 млн новых кадров. Макаров обратил внимание, что в прошлом году Орешкин в интервью «Эксперту» говорил, что эта модель роста себя исчерпала, а чтобы найти новую, надо перейти на следующую технологическую ступень. Замглавы АП подтвердил, что остается при том же мнении.

Финансовая система России достигла абсолютного суверенитета, отметил Силуанов. «Мы независимы от решений третьих стран, дадут нам деньги или нет, как некоторые страны сегодня до сих пор зависят от кредитов международных валютных организаций, валютного фонда или Мирового банка. У нас этого нет, наш внешний долг всего 10%, который мы скоро погасим», — подчеркнул он. Он также привел в пример собственную платежную систему и независимость бюджетной политики.

Однако министр финансов признал, что суверенитет — это состояние хрупкое, к которому надо относиться бережно. А сейчас наступил момент, когда финансовые резервы — Фонд национального благосостояния (ФНБ) близок к исчерпанию. «Сейчас конъюнктура чуть получше, будем накапливать, восстанавливать [ФНБ]. Поэтому логика как раз создания резервов, чтобы их использовать, помогать бюджету, меньше давить на финансовый рынок, реализовывать те задачи, которые у нас есть», — заявил Силуанов. Он напомнил, что в следующий год Минфин планирует войти с более консервативным бюджетным правилом с более низкой ценой отсечения.

Макаров обратил внимание, что Минэк дал крайне консервативный прогноз экономического роста в этом году — 0,4%, что меньше, чем оценки Банка России и даже Еврокомиссии. Решетников призвал смотреть на вещи реалистично и ориентироваться на показатели. «Сейчас, наверное, не частый случай, когда наш прогноз соответствует нижней границе диапазона ЦБ. Но мы опираемся на цифры, у нас с вами по последним цифрам апреля накопленный рост в экономике сейчас 0,2%», — пояснил министр.

Он также признал, что модель развития экономики прошлых лет себя исчерпала. По мнению главы Минэка Максима Решетникова, власти постоянно «вынуждены» были донастраивать модель экономики, когда происходили разные потрясения. «Они происходят постоянно. Тема началась в 2008 г., потом 2013–2014 г., и мы снова перенастраивали. Потом у нас ковид, и мы опять перенастраивали. Потом у нас санкции, и мы снова донастраиваем», — объяснил министр.

Но сейчас, например, без новых источников поступлений на рынок труда государству будет сложно обеспечить рост ВВП, полагает Решетников.

Туманная модель

Все три спикера согласились, что сейчас главный потенциал скрыт в переходе российской экономики к новой технологичной структуре. Но как это сделать в текущих условиях, по существу ответить не смог никто.

По мнению Решетникова, фундаментом для новой модели экономики станет план структурных изменений правительства. «Каков будет потенциал роста той новой модели экономики, к которой мы переходим, напрямую зависит от реализации всего этого комплекса мер», — заключил он.

Максим Орешкин добавил, что Россия уже начала переход «от чисто оборонительной модели», которая была в 2022–2023 гг., к «более сбалансированной» и призвал призвал смотреть вперед более «оптимистично». «Надо не ждать, что что-то вернется старое, что отменятся санкции западных стран. Те изменения, которое происходят, носят фундаментальный и глобальный характер, и санкции не связаны с какими-то конкретными событиями. Они связаны с тем, как меняется мир», — подчеркнул он.

Но просто не будет: экономику ждут «более крепкий рубль, чем многим бы хотелось», а также «чуть более высокие процентные ставки, потому что есть вопросы с бюджетным дефицитом», на которые Банк России реагирует«, — отметил Решетников. Но он видит и новые возможности: искусственный интеллект, цифровизация.

Силуанов считает, что многое будет зависеть от того, удастся ли сбалансировать денежное предложение. Бюджет — это источник денежного предложения в экономике, напомнил министр. Размер дефицита влияет на то, какие ставки Центральный банк будет держать. От стоимости денег в конечно счете будет зависеть рост ВВП, поскольку именно банки в первую очередь финансируют развитие экономики. Чем ниже будут ставки, тем быстрее Россия вернется к показателям роста ВВП, считает министр финансов.

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина не присутствовала на сессии, постоянным участником которой была с 2016 г. В начале дискуссии модератор объявил, что председателя Банка России не будет, отметив, что ее отсутствие связано с «объективными причинами».

На снимке (слева направо): Максим Орешкин, Антон Силуанов и Максим Решетников.