Суперсила Марии Шараповой
Мария Шарапова, пятикратная победительница турниров «Большого шлема», официально вошла в Международный зал славы тенниса. Она стала первой российской теннисисткой из WTA-тура, удостоенной такой чести. Среди мужчин ранее были отмечены Марат Сафин (2016) и Евгений Кафельников (2019). Этому событию посвятила восторженную колонку The New York Times. И она не о теннисе, а о лидерстве.
В понедельник, в начале жеребьевки Открытого чемпионата США, через два дня после введения в Международный зал теннисной славы и через пять лет после официального ухода из тенниса, Мария Шарапова вновь выйдет на центральный корт Flushing Meadow, чтобы получить официальное кольцо Открытого чемпионата США. Как обычно, на ней будет теннисное платье, призванное войти в историю.
Точнее, новую версию платья, в котором она выиграла Открытый чемпионат США в 2006 году.
Это платье, вдохновленное маленьким черным платьем Одри Хепберн от Givenchy в фильме «Завтрак у Тиффани» и украшенное кристаллами Swarovski в области декольте, стало первым «вечерним» платьем, которое надела женщина-спортсменка.
Это был также первый случай, когда игрок надел на вечерний матч другой образ, чем на дневной, и в одночасье сделал Шарапову одним из первых авторитетов в области теннисного платья. Это платье похоже, но вместо того, чтобы остановиться на верхней части бедра, оно имеет длину до середины бедра и длинную плиссированную нижнюю юбку.
«Это вариант платья для тех, кто повзрослел», — сказала 38-летняя Шарапова за несколько дней до церемонии. И это знак того, что она снова готовится к состязаниям, хотя и на новой арене.
Наследие Шараповой как игрока очень неоднозначное. Она никогда не была любимицей публики. Ее часто называли «снежной королевой» во время ее выступлений в женском туре, когда она выиграла пять турниров Большого шлема, и она, как известно, видела в своих коллегах не соратниц, а препятствия, которые нужно устранить.
Травмы и 15-месячная дисквалификация, которую Спортивный арбитражный суд признал непреднамеренным употреблением допинга, еще больше осложнили ее карьеру, и в 2020 году она ушла из спорта.
Но она также была одной из первых спортсменок, которые стали воспринимать себя как бренд, что позволило ей становится самой высокооплачиваемой спортсменкой в течение 11 лет подряд, с 2005 по 2015 год, и это несмотря на то, что она занимала первое место в рейтинге всего 21 неделю подряд.
Она была лицом TAG Heuer, Tiffany, Porsche и Motorola и одной из первых теннисисток, потребовавших места за дизайнерским столом Nike. Она была в первом ряду еще до того, как спортсмены в первом ряду стали обычным явлением.
Она проложила путь к тому, что стало «слиянием спорта и моды», как сказал Мартин Лотти, директор по дизайну Nike, который был членом команды, работавшей с Шараповой над маленьким черным платьем 2006 года. «Она помогла создать это, причем не только в теннисе, но и в других видах спорта».
Она дружила с Анной Винтур*, не раз посещала Met Gala и объявила о своем уходе из спорта в Vogue.
В то время как многие другие спортсмены, следуя написанной ею книге, обращаются к моде как к способу начать второй этап своей карьеры, Шарапова меняет правила игры.
Она не лицо Moncler, а член совета директоров. Её роль в реалити-шоу «Shark Tank» — приглашенный судья. В январе она вместо Открытого чемпионата Австралии отправилась на Всемирный экономический форум в Давосе.
Она делится своим мнением о женщинах и лидерстве. А этой осенью она начнет вести подкаст «Pretty Tough», новое шоу от Vox Media, в котором она будет брать интервью у женщин, занимающих высокие посты, об их опыте — и о том, как агрессивность, резкость и прямота, которые часто используются для критики женщин, на самом деле могут быть преимуществом.
«Я постоянно думаю о женщинах, которые стали лидерами, но по каким-то причинам смягчают свою позицию», — говорит Шарапова. «Они принимали важные решения, приложили столько усилий, но им приходится извиняться за свое лидерство. Я исхожу из совершенно иной точки зрения».
Для нее мода никогда не была целью, она была средством.
Когда Шарапова завершила карьеру, ей было бы легко вернуться к теннисному платью. Ведь практически каждый раз, когда наступает сезон Большого шлема, появляется новый фан-аккаунт Марии Шараповой, где она рассказывает обо всех своих теннисных образах.
Это и белый галстук и шорты на Уимблдоне в 2008 году, и лимонно-желтый сарафан на Открытом чемпионате Франции в 2011 году, и малиновое платье с изображением горизонта Нью-Йорка на Открытом чемпионате США в 2007 году.
Отчасти внимание к её одежде было связано с фасоном платьев, которые больше напоминали о чаепитии, чем о теннисе, а отчасти — с тем, что она была одной из первых спортсменок, создавших собственные образы. Сейчас это трудно представить, ведь показы платьев — неотъемлемая часть турнирной стратегии, но когда-то это было неслыханно.
«У Nike было так много спортсменов, что нередко ты оказывалась в том же платье или в той же юбке и топе, что и твой соперник», — говорит Шарапова. Так случилось с ней на Уимблдоне в 2006 году. «Какая-то часть меня сознательно говорила: »Если я стану чемпионкой, я бы хотела, чтобы этого больше никогда не случилось», — сказала она. Разница в том, что она сказала это не себе, а компании Nike.
Шарапова считает этот случай своим первым опытом работы в совете директоров.
«Одна вещь, которую вы приобретаете как спортсмен, — это большая уверенность в себе, а уверенность очень легко может превратиться в эго», — говорит Шарапова. «Тогда становится очень сложно задавать вопросы и признавать, что вы не эксперт. Иногда это означает, что вы потерпите неудачу в других делах, чтобы понять, что ещё вас увлекает».
В 2012 году она основала кондитерский бренд Sugarpova, но закрыла его в 2021 году. С тех пор она в основном занимается инвестированием и консультированием компаний, продающих потребительские товары, особенно в сфере здорового образа жизни. Сейчас в ее портфеле около 11 компаний, включая Cofertility, компанию по совместному использованию яйцеклеток, Therabody, производящую массажные инструменты Theragun, и Supergoop, линейка по уходу за кожей.
Больше всего ее пугало вступление в совет директоров Moncler. «Это было очень страшно. Ты сидишь в комнате и управляешь миллиардной публичной компанией в режиме реального времени».
Тем не менее Ремо Руффини, глава Moncler, хотел видеть ее в совете директоров именно потому, что, по его словам, «мир роскоши был довольно замкнутым в течение многих лет». По его мнению, она могла бы привнести перспективу человека, который понимает спортивную культуру в целом и не боится высказывать свое мнение.
Именно это привело ее в Давос, где она рассказывала о женском лидерстве для CNBC и IBM. «Это было похоже на экспресс-знакомства для бизнесменов в костюмах и галстуках», - говорит она. (Для неё это означало светло-коричневый брючный костюм Burberry, кожаный тренчкот Tod's и брюки Tibi, и всё это задокументировано в Instagram, где у неё 4,7 миллиона подписчиков.).
Именно это вдохновило ее на создание платья для официальной церемонии в Зале теннисной славы, которое она попросила создать свою подругу Габриэлу Херст. Это белое шелковое платье с накидкой, как у супергероя.
Платье отражало смысл речи Шараповой, которая, по ее словам, была посвящена суперспособности быть услышанной. Она твердо убеждена, что качества, необходимые для того, чтобы стать спортсменкой, вошедшей в Зал славы, во многом совпадают с качествами, необходимыми для того, чтобы стать успешным руководителем.
«Между спортом и бизнесом существует множество параллелей», — говорит Шарапова. «Всё — от конкурентного характера отрасли до необходимости вкладывать время и большие деньги в проект, в который веришь, и долго не видеть отдачи. Любой спортсменке приходится прилагать огромные усилия, чтобы выйти на профессиональный уровень и бороться за миллионы долларов перед миллионами зрителей, и об этом мало говорят».
Она собирается начать говорить.
Перевод ТК Briefly.
* Анна Винтур - главный редактор американского издания журнала Vogue с 1988 по 2025 год. В декабре 2020 года издательский дом Conde Nast назначил Анну Винтур на должность глобального директора по контенту. Она будет отвечать за информационное наполнение всех брендов издательского дома в мире, а также всех 25 мировых версий Vogue, продолжая при этом руководить редакцией журнала в США. (Прим. ВиД.)
