По Штатам бродит призрак технофашизма?

Большая буря поднимается в Сети и в среде политаналитиков: на своей странице в Х компания Palantir опубликовала манифест, который многие уже окрестили как технофашистский. На самом деле это выжимки из книги гендиректора Palantir Алекса Карпа и руководителя корпоративных коммуникаций компании Николаса Замиски "Технологическая Республика: Жесткая власть, мягкая вера и будущее Запада" (The Technological Republic: Hard Power, Soft Belief, and the Future of the West), но звучит зловеще, конечно. Ниже следует текст «манифеста» - на английском с русским переводом, а также комментарии ряда экспертов и некоторые данные о компании Palantir, - компиляция из открытых источников.

Сам манифест:

Because we get asked a lot.
Потому что нас часто спрашивают.

The Technological Republic, in brief.
Технологическая Республика, вкратце.

1. Silicon Valley owes a moral debt to the country that made its rise possible. The engineering elite of Silicon Valley has an affirmative obligation to participate in the defense of the nation.
1. Кремниевая долина имеет моральный долг перед страной, которая сделала возможным её восхождение. Инженерная элита Долины обязана участвовать в защите нации.
2. We must rebel against the tyranny of the apps.Is the iPhone our greatest creative if not crowning achievement as a civilization? The object has changed our lives, but it may also now be limiting and constraining our sense of the possible.
2. Мы должны восстать против тирании приложений. Является ли iPhone нашим величайшим творческим достижением, если не высшим, как цивилизация? Объект изменил нашу жизнь, но он может также ограничивать и сдерживать наше представление о возможном.
3. Free email is not enough. The decadence of a culture or civilization, and indeed its ruling class, will be forgiven only if that culture is capable of delivering economic growth and security for the public.
3. Бесплатной электронной почты недостаточно. Декаданс культуры или цивилизации, и на самом деле ее правящему классу это простят только в том случае, если эта культура способна обеспечить экономический рост и безопасность общества.

4. The limits of soft power, of soaring rhetoric alone, have been exposed. The ability of free and democratic societies to prevail requires something more than moral appeal. It requires hard power, and hard power in this century will be built on software.
4. Границы мягкой силы, пустой риторики раскрыты. Способность свободных и демократических обществ доминировать требует большего, чем моральное обоснование. Она требует твердой силы, и в этом столетии твердая сила будет основываться на программном обеспечении.
5. The question is not whether A.I. weapons will be built; it is who will build them and for what purpose. Our adversaries will not pause to indulge in theatrical debates about the merits of developing technologies with critical military and national security applications. They will proceed.
5. Вопрос не в том, будут ли созданы оружия на базе ИИ; вопрос в том, кто их создаст и для какой цели. Наши противники не будут останавливаться, чтобы удовлетворять себя театральными дебатами о достоинствах развития технологий с критическими военными и {затрагивающими} национальную безопасность приложениями. Они будут продолжать.
6. National service should be a universal duty. We should, as a society, seriously consider moving away from an all-volunteer force and only fight the next war if everyone shares in the risk and the cost.
6. Военная служба должна быть универсальной обязанностью. Мы должны, как общество, серьезно рассмотреть возможность отказа от всеобщей воинской повинности и сражаться в следующей войне только в том случае, если риск и затраты разделяются всеми.
7. If a U.S. Marine asks for a better rifle, we should build it; and the same goes for software. We should as a country be capable of continuing a debate about the appropriateness of military action abroad while remaining unflinching in our commitment to those we have asked to step into harm’s way.
7. Если морской пехотинец США попросит лучшее оружие, мы должны его создать; и то же самое относится к программному обеспечению. Мы, как страна, должны быть способны продолжать дискуссию о целесообразности военных действий за рубежом, оставаясь при этом непоколебимыми в своей приверженности тем, кого мы попросили встать на опасный путь.
8. Public servants need not be our priests. Any business that compensated its employees in the way that the federal government compensates public servants would struggle to survive.
8. Госслужащие не обязаны быть нашими священниками. Любой бизнес, который компенсировал бы своих сотрудников так, как это делает федеральное правительство, столкнулся бы с трудностями в выживании.

9. We should show far more grace towards those who have subjected themselves to public life. The eradication of any space for forgiveness—a jettisoning of any tolerance for the complexities and contradictions of the human psyche—may leave us with a cast of characters at the helm we will grow to regret.
9. Нам следует проявлять к тем, кто посвятил себя общественной жизни, гораздо больше милосердия. Уничтожение любой возможности для прощения — отказ от любой терпимости к сложностям и противоречиям человеческой психики — может оставить нас с людьми на верхних этажах власти, которых мы позже пожалеем.
10. The psychologization of modern politics is leading us astray. Those who look to the political arena to nourish their soul and sense of self, who rely too heavily on their internal life finding expression in people they may never meet, will be left disappointed.
10. Психологизация современной политики ведет нас в неверном направлении. Те, кто ищет в политической сфере пищу для души и самоопределения, кто слишком сильно полагается на внутреннюю жизнь, находящую выражение в людях, которых они могут никогда не встретить, будут разочарованы.
11. Our society has grown too eager to hasten, and is often gleeful at, the demise of its enemies. The vanquishing of an opponent is a moment to pause, not rejoice.
11. Наша социальная структура слишком стремится к скорейшему уничтожению своих врагов и часто радуется их падению. Победа над оппонентом - это момент для размышления, а не для радости.
12. The atomic age is ending. One age of deterrence, the atomic age, is ending, and a new era of deterrence built on A.I. is set to begin.
12. Атомный век подходит к концу. Одна эпоха сдерживания, атомный век, заканчивается, и начинается новая эра сдерживания, основанная на искусственном интеллекте.

13. No other country in the history of the world has advanced progressive values more than this one. The United States is far from perfect. But it is easy to forget how much more opportunity exists in this country for those who are not hereditary elites than in any other nation on the planet.
13. Ни одна другая страна в истории мира не продвигала прогрессивные ценности больше, чем эта. Соединенные Штаты далеки от совершенства. Но легко забыть, насколько больше возможностей в этой стране для тех, кто не принадлежит к наследственной элите, чем в любой другой стране на планете.
14. American power has made possible an extraordinarily long peace. Too many have forgotten or perhaps take for granted that nearly a century of some version of peace has prevailed in the world without a great power military conflict. At least three generations — billions of people and their children and now grandchildren — have never known a world war.
14. Американская мощь сделала возможным чрезвычайно долгое мирное время. Слишком многие забыли или, возможно, принимают как должное, что почти целый век в мире существовала какая-то версия мира без великой военной борьбы великих держав. По крайней мере три поколения — миллиарды людей и их дети и внуки — никогда не знали мировой войны.
15. The postwar neutering of Germany and Japan must be undone. The defanging of Germany was an overcorrection for which Europe is now paying a heavy price. A similar and highly theatrical commitment to Japanese pacifism will, if maintained, also threaten to shift the balance of power in Asia.
15. Восстановление Германии и Японии после войны должно быть возобновлено. Уничтожение Германии было чрезмерной попыткой исправить ситуацию, за которую сейчас Европа платит высокую цену. Похожий и весьма театральный обязательный нейтралитет Японии, если его сохранять, также будет угрожать сместить баланс сил в Азии.
16. We should applaud those who attempt to build where the market has failed to act. The culture almost snickers at Musk’s interest in grand narrative, as if billionaires ought to simply stay in their lane of enriching themselves… Any curiosity or genuine interest in the value of what he has created is essentially dismissed, or perhaps lurks from beneath a thinly veiled scorn.
16. Мы должны аплодировать тем, кто пытается строить там, где рынок оказался бессилен. Культура почти смеется над интересом Маска к грандиозному нарративу, как будто миллиардеры должны просто оставаться на своем пути к обогащению… Любое любопытство или неподдельный интерес к ценности того, что он создал, по сути, игнорируются или, возможно, скрываются за тонко завуалированным презрением.
17. Silicon Valley must play a role in addressing violent crime. Many politicians across the United States have essentially shrugged when it comes to violent crime, abandoning any serious efforts to address the problem or take on any risk with their constituencies or donors in coming up with solutions and experiments in what should be a desperate bid to save lives.
17. Кремниевая долина должна сыграть свою роль в борьбе с насильственными преступлениями. Многие политики по всей территории Соединенных Штатов, по сути, пожимают плечами, когда речь заходит о насильственных преступлениях, отказываясь от любых серьезных усилий по решению проблемы или идя на риск со своими избирателями или донорами, предлагая решения и экспериментируя с тем, что должно было стать отчаянной попыткой спасти жизни.
18. The ruthless exposure of the private lives of public figures drives far too much talent away from government service. The public arena—and the shallow and petty assaults against those who dare to do something other than enrich themselves—has become so unforgiving that the republic is left with a significant roster of ineffectual, empty vessels whose ambition one would forgive if there were any genuine belief structure lurking within.
18. Безжалостное разоблачение частной жизни общественных деятелей отталкивает слишком много талантов от государственной службы. Общественная жизнь — и мелкие нападки на тех, кто осмеливается делать что-то помимо собственного обогащения, - стали настолько неумолимыми, что республика осталась со значительным списком неэффективных, пустых институтов и учреждений, амбиции которых можно было бы простить, если бы в них скрывалась какая-то подлинная структура убеждений.
19. The caution in public life that we unwittingly encourage is corrosive. Those who say nothing wrong often say nothing much at all.
19. Предосторожности в общественной жизни, которые мы непреднамеренно поощряем, разрушительны. Те, кто ничего не говорит неправильно, часто не говорят больше вообще ничего.
20. The pervasive intolerance of religious belief in certain circles must be resisted. The elite’s intolerance of religious belief is perhaps one of the most telling signs that its political project constitutes a less open intellectual movement than many within it would claim.
20. Необходимо противостоять распространенной в определенных кругах нетерпимости к религиозным убеждениям. Нетерпимость элиты к религиозным убеждениям, возможно, является одним из наиболее явных признаков того, что ее политический проект представляет собой менее открытое интеллектуальное движение, чем многие в нем утверждают.
21. Some cultures have produced vital advances; others remain dysfunctional and regressive. All cultures are now equal. Criticism and value judgments are forbidden. Yet this new dogma glosses over the fact that certain cultures and indeed subcultures… have produced wonders. Others have proven middling, and worse, regressive and harmful.
21. Некоторые культуры добились жизненно важных успехов, другие остаются дисфункциональными и регрессивными. Но теперь все культуры равны {говорят нам}. Критика и оценочные суждения запрещены. Однако эта новая догма затушевывает тот факт, что определенные культуры и даже субкультуры… сотворили чудеса. Другие оказались посредственными и, что еще хуже, регрессивными и вредными.

22. We must resist the shallow temptation of a vacant and hollow pluralism. We, in America and more broadly the West, have for the past half century resisted defining national cultures in the name of inclusivity. But inclusion into what?
22. Мы должны противостоять мелкому искушению пустого и бессодержательного плюрализма. Мы, в Америке и на Западе в целом, в течение последних полувека сопротивлялись определению национальных культур во имя инклюзивности. Но включенности во что?

Что за зверь Palantir

История

Palantir Technologies основали в 2003 году. У истоков стояли Питер Тиль, Алекс Карп, Стивен Коэн, Натан Геттингс и Джо Лонсдейл. Все они нынче миллиардеры и входят в «мафию PayPal» — так в шутку назвали двадцатку экс-сотрудников системы быстрых денежных переводов.

Свое название компания позаимствовала из трилогии Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин колец». Палантирами там звались магические шары. Они обеспечивали видеосвязь между владельцами, а еще давали возможность увидеть, что происходит в любом уголке мира. В прошлое тоже можно было посмотреть.

Компания разрабатывала аналитическое программное обеспечение для спецслужб и военных, которые с его помощью собирали нужную информацию. До 2008 года главным инвестором фирмы было ЦРУ, и Palantir пять лет работала исключительно на разведку. Позднее клуб заказчиков существенно расширился.

Помимо Центрального разведывательного управления США, услугами Palantir пользовались ФБР, Министерство обороны, Военно-воздушные силы, Корпус морской пехоты, Военная академия, Командование специальных операций, Иммиграционная и таможенная полиция, городские полицейские департаменты Нью-Йорка и Лос-Анджелеса.

Основные продукты Palantir

Самыми известными продуктами компании стали две программы. Первая — ранее известная как Palantir Government, а ныне как Palantir Gotham. Название снова взяли из классики, но теперь уже комиксов: это привет от вымышленного города Готэм-Сити, криминальной столицы родины супергероя Бэтмена и полчищ его врагов.

Gotham — мощная аналитическая платформа для поиска скрытых связей в огромных массивах данных. Это своего рода суперпоисковик, который собирает информацию из разных источников: телефонные записи, банковские счета, соцсети, передвижение автомобилей, полицейские отчеты. Затем все данные объединяются в один профиль.

Программа с помощью графиков и карт показывает, как заданные люди связаны друг с другом, где они бывают и с кем общаются. Считается, что благодаря Gotham спецслужбы и военные получили возможность предугадывать возможные угрозы или преступления.

Вторая «звезда» Palantir — Metropolis, ранее выступавшая под именем Palantir Finance. Это тоже из комиксов: в городе Метрополис живет Супермен. Платформа предназначена для глубокого анализа больших данных и ориентирована в первую очередь на финансовый сектор и коммерческие организации.

Как и его «брат» Gotham, Metropolis собирает разрозненную информацию в единую систему. Находит скрытые связи, аномалии и тренды, которые сложно заметить. Затем с помощью сложных математических и статистических моделей разрабатывает торговые стратегии. Также используется для мониторинга внутренних угроз и анализирует коммуникации сотрудников.

Интересно

У фанатов комиксов есть версия, что Метрополис и Готэм — на самом деле один и тот же город — Нью-Йорк, горизонтально разделенный пополам. Действия в первом происходят выше 14-й улицы, во втором — ниже. Плюс в классических изданиях события в городе Супермена обычно происходят днем, а Бэтмен бьется за справедливость ночью.

Кстати, населенный пункт Готэм реально существует. Это английская деревня в графстве Ноттингемшир. Она часто фигурирует в народных рассказах о дураках.

Тайная «Лаванда»

Пресса давно утверждает, что Palantir Technologies специально для Армии обороны Израиля разработала базу данных на основе искусственного интеллекта Lavender («Лаванда»). Она предназначена для автоматического поиска и идентификации целей. Система быстро принимает решения, может одобрять авиаудары по частным домам подозреваемых.

Как Gotham и Metropolis, израильская игрушка способна обрабатывать огромные массивы разведывательной информации: номера телефонов, фотографии камер видеонаблюдения, геолокация, соцсети и так далее.

Говорят, главным помощником тут выступал заблокированный в России мессенджер WhatsApp, но доказательств нет. Компания Palantir Technologies отрицает причастность к разработке Lavender, отдавая все лавры Минобороны Израиля.

Скандал со слежкой

Нынешней весной хакеры с помощью искусственного интеллекта взломали Palantir Technologies. Оказалось, что основатели компании вовсю следили за мировыми лидерами и промышленными магнатами. Скрытое прослушивание вели через гаджеты, а также в автомобилях и самолетах.

Взломщики говорили, что в цифровых недрах Palantir обнаружили тысячи часов разговоров президента США Дональда Трампа, его заместителя Джей Ди Вэнса и хозяина SpaceX и Tesla Илона Маска. Последний, кстати, когда-то был соучредителем компании вместе с Питером Тилем и другими, но сейчас у него нет доли в Palantir.

Если верить заявлениям хакеров, то Palantir вместе с ЦРУ якобы разрабатывала ядерное и биологическое оружие для Украины. ВСУ получили от компании ИИ-систему для определения целей для ударов по ним снарядами и ракетами. Кроме того, на совести американцев гибель палестинцев в секторе Газа.

Однако, несмотря на то что взломщики обещали выложить все доказательства против Palantir в открытый доступ, документы так и не увидели свет. Куда и кому их передали, доподлинно неизвестно.

Персонажи

Питер Тиль

Основатель Palantir Петер Андреас Тиль, более известный как Питер Тиль, — этнический немец, сын эмигрантов из Франкфурта-на-Майне. С юности подавал надежды в шахматах. В Стэнфордском университете получил степень бакалавра по философии и диплом доктора права.

Вместе с веб-разработчиком Максом Левчиным в 1998 году основал систему онлайн-платежей PayPal, а в 2004-м предсказывал мировой финансовый кризис 2007–2010 годов. А еще заслужил титул «бизнес-ангела» Facebook* — он его первый внешний инвестор. За вложенные в соцсеть 500 тысяч получил 10,2% компании и место в совете директоров.

Когда в 2024-м наклюнулся проект «Олимпийские игры на стероидах», объявил, что будет спонсором. Шоу так и не состоялось, зато учрежденная им «Стипендия Тиля» работает: бизнесмен платит студентам 100 тысяч долларов, чтобы те бросили колледж ради запуска своего стартапа.

Основатель Palantir — фанат классических комиксов. Он даже опубликовал большую статью с разбором знаменитого графического романа «Хранители» Аллана Мура и многосерийной манги Эйитиро Оды One Piece, или «Большой куш».

Тиль считается наставником и ключевым спонсором 50-го вице-президента США Джей Ди Вэнса. В 2022 году он победил в предвыборной гонке в сенат от штата Огайо благодаря 15 миллионам долларов, которые пожертвовал техномагнат. Тиль, по некоторым данным, также настоял на том, чтобы его протеже написал мемуары — они моментально стали бестселлером.

Алекс Карп

Александр Кэдмон Карп родился в Нью-Йорке в семье еврейского врача-педиатра и афроамериканской художницы. После того как выяснил, что его предки были родом из Германии, выучил немецкий и предпочитает говорить именно на нем. С Тилем познакомился и подружился во время учебы в Стэнфорде.

В отличие от многих коллег из Кремниевой долины, Карп всегда открыто поддерживал военную мощь Запада и использование ИИ в оборонных целях. Также он «дослужился» до места в руководстве Бильдербергского клуба — закрытого форума главных финансовых воротил (конспирологи уверены, что именно они правят миром). Участвует в Мюнхенской конференции по безопасности.

Ведет здоровый образ жизни миллионера: плавает, катается на беговых лыжах и занимается боевыми искусствами. Недавно, в 2025 году, выпустил труд «Технологическая республика. Жесткая сила, гибкие убеждения и будущее Запада». Кстати, вслед за этим вышла книга о самом Карпе — «Философ в долине» — от экс-обозревателя вин Майкла Штайнбергера.

Карп не раз осуждал прогрессивные способы мышления, называя их главной угрозой для Palantir в частности и Соединенных Штатов в целом. А сотрудников Google и других компаний, которые протестовали против военных контрактов, не стесняясь, клеймил предателями демократии.

Николас Замиска

Николас Уолтер Замиска — выпускник Йельского колледжа и юридической школы, где получил степень доктора права. Писал для газеты The Wall Street Journal — работал в их штаб-квартирах в Гонконге и Нью-Йорке, специализировался на темах здравоохранения, фармацевтики и глобальных рисков вроде птичьего гриппа. Статьи хвалили за хорошую аналитику.

Пришел в Palantir из идеологических соображений. Как раз тогда компании требовались люди, которые могли бы не просто продавать софт, но и объяснять правительству и обществу, почему сбор данных не нарушает гражданские свободы (или как минимизировать этот риск).

Замиска попал под крыло Карпа и теперь считается его самым преданным соратником, особенно после того, как стал соавтором «Технологической республики». Занимает пост начальника отдела корпоративных связей, также числится юридическим советником в офисе генерального директора компании.

*Деятельность Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram — на территории Российской Федерации запрещена.

По материалам 360.ru.

Комментарии

Газета «Известия» обратилась за комментариями к манифесту Palantir к видным политологам. Вот как они его охарактеризовали.

Манифест американской компании Palantir Technologies фактически представляет собой призыв к формированию новой модели глобального управления, основанной на технологическом превосходстве. Речь идет о переходе от традиционной системы сдерживания, базировавшейся на ядерном факторе, к модели, где ключевую роль играют технологии искусственного интеллекта (ИИ). Об этом 23 апреля заявил «Известиям» кандидат политических наук, профессор Академии труда и социальных отношений Павел Фельдман.

«Это не просто смена акцентов, а переход на новый уровень противостояния, где ставки значительно выше и затрагивают судьбу целых цивилизаций. Американцы не просто провоцируют мировую войну, но и пытаются наделить ее сакральным значением, дабы обосновать свои преступления против человечества псевдотеологическими аргументами. Манифест Palantir, который фактически стал руководством к действию для администрации главы Белого дома Дональда Трампа, прямо призывает отказаться от «моральных призывов» в пользу «жесткой силы». Он требует пересмотреть итоги Второй мировой войны, разоружившие Германию и Японию, и восстановить их полноценный военный потенциал», — отметил эксперт.

Фельдман также обратил внимание на риторику документа, в которой, по его мнению, прослеживаются элементы идеологического обоснования жесткой внешней политики. Он считает, что подобный подход может означать отход от прежних принципов международного права в пользу силовых и технологических решений.

В свою очередь политолог-американист Малек Дудаков отметил в беседе с «Известиями», что руководство Palantir демонстрирует уверенность в способности технологий стать инструментом выхода США из системного кризиса. В числе предлагаемых мер — усиление оборонного потенциала, возможное возвращение призывной службы, а также реиндустриализация экономики и укрепление союзников.

Однако, по словам эксперта, практическая реализация этих идей вызывает вопросы. Он указал, что опыт применения технологических решений компании в различных конфликтах не привел к решающим результатам, что ставит под сомнение их универсальность.

Кроме того, Дудаков обратил внимание на экономические риски, связанные с развитием сектора ИИ. В частности, он отметил высокую убыточность ряда проектов и признаки перегрева рынка. Среди примеров он упоминает OpenAI, которая, по его словам, сталкивается с существенными финансовыми потерями.

«Многие инициативы, такие как возвращение промышленности в США или изменение модели экономики, остаются скорее декларациями, чем реализуемыми стратегиями. Значительная часть предложений может столкнуться с внутренним сопротивлением и ограничениями со стороны рынка», — пояснил эксперт.

Политологи заключили, что манифест Palantir отражает стремление технологических компаний усилить свое влияние на государственную политику. При этом его реализация будет зависеть как от экономических факторов, так и от политической конъюнктуры в Соединенных Штатах и за их пределами.

Кстати

В феврале американский предприниматель и создатель файлообменника Megaupload Ким Дотком (настоящая фамилия — Шмиц) сообщил, что Palantir, которая разрабатывает аналитическое программное обеспечение для военных ведомств и спецслужб, в том числе ЦРУ, была взломана хакерами. По его словам, злоумышленники обнаружили, что основатели компании Питер Тиль и Алекс Карп следят за мировыми лидерами и промышленными магнатами. В заявлении говорится, что в распоряжении Palantir якобы имеются «тысячи часов расшифрованных разговоров» американского президента, вице-президента США Джей Ди Вэнса и основателя SpaceX и Tesla Илона Маска.