Казахстан - новый центр силы?
29 июля президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев совершил официальный визит в Анкару, в ходе которого случилось весьма примечательное событие: он принял из рук президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана высшую награду ТР, орден Devlet Nisani («Слава Государства», или «Государственная Слава») – вопреки решению до окончания срока своих полномочий не принимать отечественных и зарубежных наград, решению, на которое сослалась пресс-служба Токаева три года назад, объясняя, почему Касым-Жомарт отказался принять орден Александра Невского, которым его намеревался якобы наградить Владимир Путин. Разумеется, символикой визит не исчерпывался, но она отчётливо показывает вектор движения Казахстана. Об итогах визита и том, куда всё идет рассказали историк, политолог, эксперт по проблемам стран Ближнего Востока и Кавказа Станислав Тарасов и журналист Юрий Кузнецов в обзорах, соответственно, на ресурсах «Свободная пресса» и «Фонд стратегической культуры».
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев по приглашению своего коллеги Реджепа Тайипа Эрдогана совершил официальный визит в Турцию. Прошли переговоры.
Формально визит был связан с проведением пятого заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня между Казахстаном и Турцией. Этому предшествовала серьезная подготовительная работа на экспертном и других треках, касающихся, в первую очередь, развития отношений между двумя странами.
Большинство аналитиков однако оценивают ситуацию исходя из принципов «места, времени и обстоятельств», имея в виду серьезные перемены в балансе геополитических сил в парадигме Средняя Азия — Турция, что объективно трансформирует прежнюю традиционную переговорную повестку так называемого общетюркского союза, в который входят обе страны.
Так астанинские эксперты рассматривают появление нового формата «большой двойки» Казахстан-Турция, учитывая появляющийся разлад в комбинационных построениях отношений между Арменией и Азербайджаном как с Россией, в контексте активного разворота России на Восток, так и на турецком направлении, а еще и заметно меняющиеся акценты в региональной политике США, ЕС и Китая, плюс Афганистан.
При этом новый «азиацентризм» почти всех активных внешних игроков пока, правда, теоретически, но предполагает появление новых форм то ли интеграции, то ли размежевания и создания иных геополитических реалий.
Если говорить конкретно о «двойке» Казахстан-Турция, то бурные события на Ближнем Востоке уже ввели Анкару в зону политической и геополитической турбулентности, что скажется на перспективах устойчивого экономического сотрудничества, если, конечно, не будет использован механизм Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), внутри которой уже, собственно, есть треугольник (с оговоркой на нейтральный статус Туркменистана), хотя эти направления остаются пока расфокусированными.
В свою очередь это выводит и на перспективы китайского проекта «Пояс — путь» и даже Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Особенностью момента является как раз то, что происходит определенная расфокусировка этих форматов и провисают некоторые важные геопроекты.
Поэтому в ходе визита в Турцию Токаев явно зондировал ситуацию на предмет создания запасной конфигурации с выходом к Черному и Средиземноморскому бассейнам. Напрашивается уже существующий формат — в первую очередь экономического взаимодействия С5 + Big2 (то есть пять стран Средней Азии + «большая двойка» в виде России и Китая) плюс «двойка» Казахстан -Турция с предполагаемой институционализацией.
Не случайно Токаев во время визита в Анкару особенно выделял так называемый Срединный коридор с выходом через Азербайджан и Армению (Зангезурский коридор) на Турцию, когда зонтичная структура Организации тюркских государств может мешать в условиях конфликта между Азербайджаном и Арменией и неурегулированности отношений Анкары с Ереваном.
В условиях углубления кризисов, которые стали охватывать и Закавказье, сохранять прежний более или менее устойчивый баланс сил становится невозможным.
В этом отношении Токаев, похоже, начинает новую «большую игру» с Турцией в двустороннем формате, но под прикрытием тюркского альянса, чтобы обозначить себя на азиатском фланге как «центр силы» и повысить свою значимость на Евразийском континенте.
Развернувшееся противостояние Запада, с одной стороны, и России, а в перспективе и Китая — с другой, превращают Казахстан в игрока, от которого может зависеть развитие ситуации на всем континенте.
Особую значимость в данном случае придает географическое положение, позволяющее играть на противоречиях крупных мировых держав, в том числе в процессе развития традиционных и формирования новых транспортных коридоров.
При этом, напомним, в Средней Азии существуют два международных транспортных маршрута — Южный коридор, проходящий через Киргизию, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан, и Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), проходящий через Казахстан.
При этом они не только конкурируют друг с другом, но и являются своеобразной альтернативой Транссибу и Северному коридору, который проходит по территории России.
Поэтому Астана была одним из подписантов так называемого Ашхабадского соглашения 2011 г. о создании транспортного коридора Средняя Азия — Персидский залив.
Участниками соглашения также стали Узбекистан, Туркменистан, Иран, Индия, Пакистан и Оман, а сам документ был направлен на создание «транспортного коридора для бесперебойной перевозки и транзита товаров между странами Средней Азии и портами Персидского залива и Оманского моря».
Причем часть коридора должна была пройти по железной дороге, связывающей Узбекистан, Туркменистан и Иран, а часть — по морю от иранских портов Бендер-Аббас и Чахбахар до морских гаваней Омана. Соглашение вступило в 2016 г., однако за последующие несколько лет ТМТМ так и не смог выйти за пределы регионального значения.
Главными причинами этого многие аналитики называют сложности прохождения товаров через границы стран-участниц, слабую инфраструктуру на Каспийском море, нестабильную ситуацию на границах Армении и Азербайджана, Грузии и России и пр.
После начала специальной военной операции на Украине интерес к ТМТМ со стороны Евросоюза резко увеличился. Стремясь изолировать Россию и отрезать ее от основных транспортных артерий на Евразийском континенте, страны Запада активизировали деятельность в Средней Азии, а Срединный коридор был обозначен чуть ли не безальтернативным маршрутом для работы с Китаем и странами Персидского залива в обход России.
Но теперь «провисает» Турция, которую через Сирию втянули в региональный конфликт, неустойчивая ситуация вокруг Ирана, а противостояние Запада с Россией затянется на годы. Поэтому Астана стала искать новые геополитические решения, что вызывает удивление и в Москве, и в Пекине.
Токаев, играя на противоречиях коллективного Запада с Москвой, стал постепенно наращивать критику России и связанных с ней интеграционных объединений, добиваясь более выгодных для себя условий. Посмотрим, что из всего этого выйдет.
О некоторых последствиях сближения Казахстана с Турцией
Итоги недавнего визита президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Турцию, которого в аэропорту Эсенбога встречал лично Реджеп Эрдоган, несомненно, наводят на определенные мысли и выводы, пишет Юрий Кузнецов. Складывается впечатление, что партнерство Астаны и Анкары действительно вышло на уровень «всеобъемлющего стратегического», и это не только дежурные слова. Здесь тот редкий случай, когда официальная формулировка как нельзя лучше отражает реальность.
Напомним, по итогам переговоров президентов и пятого заседания Совета стратегического сотрудничества высокого уровня подписано в общей сложности 20 соглашений и меморандумов, охватывающих энергетику, оборонно-промышленный комплекс и ряд других перспективных сфер и направлений. Так, компания Tiryaki Holding намерена построить в Астане завод по глубокой переработке пшеницы и гороха (предполагаемый объём инвестиций 295 млн долл.). Группа YDA Holding инвестирует в строительство и эксплуатацию многопрофильных больниц в Туркестане, Астане и Петропавловске, а также в создание мультимодального транзитного хаба в Актау. На встрече с главой совета директоров S Sistem Lojistik Хусейном Барлином Токаев обсудил перспективы развития логистического сектора, включая создание логистического центра в аэропорту Актобе (Актюбинск близ границы с Россией) и расширение присутствия компании в других крупных городах Казахстана.
В долгосрочном плане важно, что Анкара выразила готовность и намерение транзитировать более крупные объемы казахстанской нефти на мировые рынки через турецкие порты. Рассмотрены и конкретные проекты для расширения военного и оборонно-промышленного партнерства. И это теперь, когда от позиции стран ближнего зарубежья России во многом зависит будущее и стабильность в Евразии.
Казахстан остаётся крупнейшим торговым партнером Турции в регионе: неслучайно лидеры подтвердили цель довести товарооборот до 15 млрд долларов и отметили 5 млрд долларов турецких инвестиций в казахстанскую экономику.
Стороны также договорились о сотрудничества в IT-технологиях (включая перспективную сферу искусственного интеллекта), финансах, гражданской авиации, культуре и здравоохранении. В Астане и Алматы откроются две школы фонда «Маариф» и филиалы турецких вузов, а для турецких граждан вводится 90-дневный безвизовый режим на территории РК.
Энергетика и транспорт обеспечивают диверсификацию экспортных маршрутов. Особое внимание в этом контексте обращает на себя соглашение Turkish Petroleum Corporation (ТРАО) и «КазМунайГаз» о совместной разведке, добыче и увеличении поставок нефти через трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан с последующим наращиванием транзита и доведения его до 6,5 млн тонн к 2026 г. В преддверии визита Токаева глава энергетического ведомства Турции Алпарслан Байрактар встречался с главой «КазМунайГаза» Асхатом Хасеновым для обсуждения перспектив расширения взаимовыгодного партнёрства в рамках долгосрочной стратегии по укреплению «энергетической безопасности» Казахстана.
Согласно данным государственной статистики, в первой половине 2025 года Казахстан нарастил экспорт нефти по этой линии на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, до 785 тыс. тонн (34 тыс. баррелей в день). Не менее важна и модернизация портов Турции и Казахстана – Актау и Джейхан. Экспорт казахстанской нефти минуя российские порты, составил всего 5,9% от общего объема экспорта в 32,6 млн тонн в первые 6 месяцев 2025 года, и эта доля осталась неизменной с 2024 года, и можно предположить, что это устраивает, мягко говоря, далеко не всех западных партнёров Астаны и Анкары (как известно, боевики ВСУ неоднократно атаковали экспортную инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума, связывающую месторождение Тенгиз с портом Новороссийск). Подписанные в ходе визита меморандумы о развитии грузовых перевозок по «Срединному коридору» (он же – Транскаспийский международный транспортный маршрут) и о создании логистических хабов в Шымкенте, Алматы и Астане могут оказаться первым шагом серьёзного инвестиционного проекта, причём в не столь отдалённом будущем.
В принципе, торгово-энергетическая и транспортно-логистическая составляющей особого удивления не вызывает. Казахстан и Турция были и остаются ключевыми игроками своих регионов с преимущественно тюркским или тюркоязычным населением. Очевидно и другое – эти несомненно влиятельные игроки будут тянуться друг к другу в силу культурно-цивилизационной (этнической и религиозной) близости. При этом кажущуюся идиллию в культурно-гуманитарной сфере несколько портит нежелание Астаны признавать «Турецкую Республику Северного Кипра», чего упорно и пока безуспешно добивается турецкий лидер.
Кроме того, неоднозначные последствия могут повлечь настойчивые попытки Турции и Организации Тюркских Государств (ОТГ) выступить в роли некоего «военного покровителя» Казахстана. Не будем забывать, что среди 20 подписанных лидерами соглашений солидная часть посвящена сотрудничеству в оборонно-промышленной плоскости. Речь идёт о давно обсуждавшемся плане военного сотрудничества, включая сборку в Казахстане БПЛА Anka / Aksungur (соглашение с компанией Baykar о развёртывании в Казахстане производственной площадки было подписано в 2024 году), расширение кооперации с военно-промышленным холдингом Aselsan, ежегодные учения «Кыш-2026» и обмен курсантами. Недавняя международная оборонная выставка IDEF 2025 вызвала немалый интерес в Казахстане и не только там.
Фоном к визиту Токаева были взаимные дифирамбы в адрес Эрдогана. Под фразы об укреплении многопланового сотрудничества между двумя странами казахстанский лидер сделал исключение из своего правила не принимать госнаград из рук лидеров других стран. Как известно, Эрдоган наградил своего казахстанского коллегу и гостя высшей государственной наградой Турецкой Республики – орденом Devlet Nisani («Слава Государства» или «Государственная Слава»).
Но этим дело не ограничилось. Токаев также назвал Эрдогана авторитетным политиком, исторической личностью, внесшей неоценимый вклад в укрепление региональной и глобальной стабильности и безопасности. «Я твёрдо убежден, что Турецкая Республика под Вашим началом продолжит уверенное движение вперед в свой новый золотой век. Мы никогда не забудем, что именно Турция стала первой страной, признавшей независимость Казахстана. Это неоспоримый исторический факт, который навсегда сохранится в памяти суверенного казахского народа», – приводит Акорда слова президента Казахстана.
В последние годы, особенно после событий вокруг Нагорного Карабаха в 2020 и 2023 гг., много разговоров об усилении позиций Турции в бывшем советском Закавказье, включая и распространение ряда идеологических нарративов. Теперь, судя по всему, речь идет и о Казахстане. Турки не умеют приходить «чуть-чуть», и опыт Центральной Азии также свидетельствует об этом в полной мере. Можно не сомневаться, что там, где будет место экономике и энергетике, со временем найдется место и военной составляющей, и идеологии. Хотя трезвомыслящие люди во всех тюркских республиках вполне отдают себе отчет в том, что со временем турецкое влияние может поставить под угрозу их суверенитет.
Если Турция и дальше продолжит свое шествие по ближнему зарубежью столь же беспрепятственно, как это было до сих пор – под угрозой может оказаться суверенитет не только тюркских республик, но также национально-государственные интересы и безопасность России. Это особенно актуально в последние годы, поскольку российско-турецкие связи и контакты заметно ослабли. Напомню, эти связи и наработанный опыт в рамках Астанинского формата отнюдь не помешали лояльным Турции боевикам захватить всю Сирию в декабре 2024 года. В январских массовых беспорядках 2022 года, купирование которых потребовало оперативного ввода на территорию страны миротворческого контингента ОДКБ, также были замечены яркие лица с турецким бэкграундом, и не исключено, что в этом случае, при возникновении определённых обстоятельств, дальше будет больше...
На фото: Токаев принимает награду Эрдогана.
