Горшок об горшок – чей дальше отлетит?
Война на и вокруг Украины со всей очевидностью вступила в новую фазу – резкой эскалации. Украина устроила самое настоящее побоище российским судам в Азовском море, усиливает атаки на НПЗ, Россия перешла к тотальному уничтожению оборонных предприятий незалежной, топливных объектов, Одесского порта и транспортной инфраструктуры; что вырисовывается на сей день, и где мы по-прежнему хлопаем ушами – в подборке материалов «Свободной прессы» и «Эксперта».
Удары ВС РФ по Одессе — подготовка к более масштабным действиям
Накануне, 16 июля, российское военное ведомство выложило новые видео ударов наших беспилотников по транспортам в Черном море. Последние, как говорится в заявлении Минобороны, участвуют в доставке вооружения и военной продукции для Украины. А уже вечером самолеты ВКС и Морской авиации РФ нанесли серию ракетных ударов по Одессе. Целями были объекты в портах и пригородах мегаполиса. С подробностями – корр. «Свободной прессы» Алексей Михайлов.
Новое российское ракетно-дроновое наступление в украинском Причерноморье началось примерно неделю назад. С этого момента по Одессе и области удары наносятся постоянно.
В ход идет весь доступный арсенал дальнобойных средств поражения ВС РФ: от новейших реактивных «Гераней-4» в варианте «сикер» до ракето-бомб «Бандероль», оперативно-тактических ракет комплекса «Искандер» и гиперзвуковых Х-32.
Примечательно, что в своих ежедневных сводках наше Минобороны теперь не использует традиционный шаблон «в ответ на…». Вместо этого указываются цели, а также их значение. В случае с портами «Одесса» и «Южный» пораженные объекты обозначаются, как «используемые для доставки, хранения грузов военного назначения и горюче-смазочных материалов».
Серьезно прилетает и по инфраструктуре, которую Киев использует для торговли сельхозпродукцией. Так, 15 июля украинская компания Kernel сообщила, что критически повреждены зерновые силосы, а также емкости для хранения подсолнечного масла.
А всего в результате «прилетов» по ее объектам оказались заблокированными 45 тыс. тонн пшеницы и около 10 тыс. тонн подсолнечного масла. Kernel, напомним, входит в список крупнейших агроэкспортеров не только Украины, но и мира. Более того — это один из главных поставщиков подсолнечного масла на международный рынок.
Очевидно, что действия России — ответ на украинские террористические атаки на нефтяную инфраструктуру. Более того, Киев ранее начал наносить массированные удары по судам в Черном и Азовском морях. Он утверждает, что атаковал более сотни единиц «теневого флота». Понятно, что последнее утверждение — попытка оправдаться за беспрецедентные нарушения международного права.
Если внимательно посмотреть перечень целей, которые уже поражены Вооруженными силами РФ в Черном море и в районе Одессы, выявляется интересная тенденция. Удары пришлись не только по объектам, связанным с поставками оружия, и украинским агроэкспортным мощностям. Очень хорошо прилетело по военной инфраструктуре.
Критически повреждено несколько судов, которые Украина переделала под тайные носители морских беспилотников. Отмечены поражения командных пунктов, отвечающих за береговую оборону. Были выбиты несколько пусковых установок противокорабельных ракет «Нептун».
Ситуация для Киева настолько сложная, что Владимир Зеленский срочно совершил антикризисный визит в Одессу. Там ему организовали секретный показ ПКР, которые сейчас есть в распоряжении военно-морских сил Украины. В частности, впервые засветился новейший норвежский комплекс NSM. О поставках этих изделий Киеву ранее не сообщалось.
Разберемся, что же сейчас происходит на Черном море и его побережье. Какие цели преследует российское ракетно-дроновое наступление?
«Горшки» перебиты
Самой неприятной неожиданностью для украинского командования стали реактивные беспилотники «Герань-4». Причем ВС РФ используют эти модели преимущественно в варианте «сикер». Они оснащены бортовыми оптико-электронными станциями, а также системами управления с земли.
Да, помимо «четверок» в ход идут и классические «двойки». Но и они укомплектованы ОЭС и каналами управления. Именно такой беспилотник «забил» сухогруз, шедший в Черноморск.
Надо понимать, что в условиях современных военных конфликтов поражать суда в портах очень сложно. Радиолокационные головки самонаведения противокорабельных ракет выделить цель среди причалов и сооружений не могут. Самолетам с прицельными оптико-электронными контейнерами также не всегда просто обнаружить объект. При этом машина подвергается риску быть сбитой. Даже американские ВВС и палубная авиация во время «Эпической ярости» не рисковали работать по иранским портам, предпочитая охотиться на цели в море.
А «Герани-сикеры» — это новое слово в военном искусстве. Для них нет проблем найти «горшок» и поразить его. Ранее российские военные уже били по одесским портам беспилотниками. Но это были «двойки», которые шли по координатам.
Украинские специалисты, в свою очередь, стали разделять погрузку/разгрузку на несколько этапов. Делается это с той целью, чтобы «торговец» не стоял подолгу у одного причала.
Вместо этого судно несколько раз перемещают между разными точками погрузки и разгрузки. Это, конечно, серьезно увеличивает срок стоянки в порту. Но зато объект постоянно смещается. И поймать его обычным «Гераням-2» крайне сложно.
Но «Герани-4» обнаруживают цели и наносят удары в режиме реального времени. И от перестановки «горшков» по акватории порта уже ничего не меняется. А главное — удается ловить «невидимок».
ВМСУ научились скрывать от российских ударов свои главные активы — несколько переоборудованных для запуска морских дронов, сухогрузов. Это достаточно небольшие «посудины». В портах их также постоянно переставляли. При этом старались пришвартовать так, чтобы их закрывали корпуса других судов. Также активно использовались средства маскировки и ложные элементы конструкции.
Но, как оказалось, против «Гераней-4» все эти ухищрения напрасны. Судя по имеющейся информации, как минимум один «дрононосец» был «забит» в порту, а еще два перехвачены на переходе.
Надо понимать, что такое судно — очень сложное изделие, переоборудовать которое помогали западные специалисты. На его борту и системы быстроспуска БЭКов, и места для их технического обслуживания и подготовки. Такие «горшки», естественно, оснащены современными системами управления и связи. Зачастую они выступают в качестве ретрансляторов для беспилотников.
Могущества «Гераней», понятно, не хватит, чтобы гарантировано потопить «дрононосец». Но благодаря реактивному двигателю дрон разгоняется до такой скорости, что наносит кинетический удар, сокрушительный для надстроек и внутренних помещений. К тому же возникает пожар. Поэтому «четверка» гарантировано выводит носителя БЭКов из игры. По всей видимости — надолго.
В частности, об этом говорит такой факт. С момента начала массированных ударов по судам в Черном и Азовском морях, Киев использует преимущественно ударные БПЛА. Безэкипажные катера действовали только один раз. И это были беспилотники типа «Си Бейби», принадлежащие СБУ. А значит, их запускали с суши.
Снова тихим станет грозный океан
Активные действия ВС РФ говорят о том, что российское командование начинает активно выбивать морскую оборону Украины. Ведь сочетание БЭКов и ПКР до недавнего времени делало достаточно опасным походы кораблей Черноморского флота к берегам Одессы. Не говоря уже о высадке десанта.
Стоит отметить, что Одесскую область прикрывает одна из самых мощных группировок ПВО. На ее вооружении, правда, нет «Пэтритов». Зато есть модернизированные испанские «Хоки», немецкие IRIS и франко-итальянские SAMP/T.
Но эти силы минимально влияют на интенсивность российских ударов. Более того, по позициям зенитчиков то и дело прилетает. Причем достается им серьезно.
Так что страдает не только украинская береговая, но и воздушная оборона. Командование ВС РФ явно готовится к более решительным действиям. И если ракетно-дроновое наступление продолжится, уже осенью на Черном море могут быть значительные изменения.
Бойцы Ким Чен Ына уже знают, как защитить наши танкеры в Азовском море, российские адмиралы пока думают
С начала июля на пути из Азова в Керчь нанесены 130 ударов по безоружным российским судам. Черноморский флот в состоянии лишь выразить озабоченность. Почему так? В ситуации с горечью разбирался военно-политический обозреватель «Свободной прессы» Сергей Ищенко.
Почти весь июнь и половину июля боевые новости из бассейна Азовского моря оглушают гулко нарастающим набатом. Противник, судя по всему, ударами с воздуха достаточно успешно пресекает наши попытки с этого направления по водному логистическому мосту Азов-Керчь наладить снабжение почти уже осажденного им Крыма
Вот некоторые новости из этого ряда. Интернет-канал «Военный осведомитель» за 14 июля: «Восьмую ночь кряду у противника продолжается раздолье в акватории Азовского моря. Согласно сводкам противника и опубликованным кадрам, за прошедшею ночью под удар попали 5 танкеров, 5 сухогрузов и 1 буксир.
Итого за 8 ночей под ударом оказались 116 кораблей.
В очередной раз можно увидеть, как на местах (экипажи коммерческих судов — «СП») пытаются защититься от ударов. Можно увидеть натянутые (над палубами и надстройками — «СП») тросы. И даже хиленькие оборонительные «экраны» в виде поднятой крыши грузового отсека".
Канал «Военная хроника» от 15 июля: «Противник впервые заявил об уничтожении российского танкера в Азовском море. Ранее ВСУ в ходе воздушных налетов удавалось только наносить технический ущерб нашим судам. Всего по ним только с начала июля совершено уже более 130 ударов».
О том, каковы, скорее всего, будут долговременные последствия для хрупкой экологии мелководного Азовского моря после затопления в нем нашего неназванного нефтяного танкера, а также от разлива топлива после уже случившихся многочисленных повреждений украинскими дронами немалого числа других российских судов там же, и думать не хочется. Но все более и более тяжелые последствия уже налицо.
Об этом — во всех смыслах горячие новости за минувший вторник от оперативного штаба Краснодарского края: «На береговой линии в Темрюкском районе в ходе ежедневного мониторинга прибрежной территории обнаружены выбросы нефтепродуктов. Загрязнение выявлено на побережье Темрюкского залива Азовского моря на участке общей протяженностью около 5−6 км от косы Чушка до п. Кучугуры. Здесь также выявили скопление загрязненных водорослей. На территории Запорожского сельского поселения Темрюкского района введен режим ЧС, начата уборка замазученного грунта».
Понятно, что в Москве в очередной раз оказались неготовыми к такому развороту событий в зоне СВО. Понятно, что в пожарном порядке теперь делается все возможное, чтобы хоть как-то пресечь крайне тяжелое для России продолжение этого кошмара.
Вероятно, одной из таких мер стало даже внезапное появление над Азовским морем Морской авиации Черноморского флота. В качестве оперативного прикрытия караванов.
В Сети появились видеокадры, на которых видно, как над мачтами прорывающихся в Крым торговых судов проносится наш одиночный многофункциональный истребитель Су-30СМ. Скорее всего — с аэродрома Бельбек под Севастополем.
Как можно предположить, такой шаг командования — шаг отчаяния. Дело в том, судя по сводкам, украинских ударных БПЛА типа FP-2 (а как раз таковыми враг и лупит по нам в тех краях) в небе над Азовским морем сейчас столько, что одними только истребителями от них точно не отбиться.
Хотя бы потому, что любые тихоходные БПЛА для скоростного реактивного истребителя все же «непрофильные» цели. Су-30СМ просто со свистом проносятся над ними. И для захода в повторную атаку после разворота требуется слишком много времени.
Тем более, что максимальная продолжительность полета Су-30СМ всего 3,5 часа. А стоимость каждого полетного часа такого самолета, по подсчетам западных экспертов, близка к 40 тысячам долларов.
Наверняка куда эффективней оказалось бы прикрытие танкеров на переходе в Керчь и обратно боевыми вертолетами типа Ка-52 «Аллигатор». Скорости полета которых сопоставимы с теми, что у FP-2. Просто заходи в хвост и бей!
«Вертушки» такого типа оснащены проверенными многолетней эксплуатацией 30-мм автоматическими пушками 2А42 с боекомплектом 460 снарядов. Дальность стрельбы по воздушным целям — 2500 метров.
Возможна также подвеска ракет «воздух-воздух» ближнего боя «Игла-В» с всеракурсными двухспектральными инфракрасными головками самонаведения и с дальностью пуска до 5200 метров", — дополнительно поясняет ту же мысль тelegram-канал «Бортовой журнал военлета».
Но что-то не слыхать о подвигах российских «Аллигаторов» над Азовским морем. А вот в Сети кадров густых столбов черного дыма над нашими безоружными судами в тех водах — пруд пруди. Почему? Наверное, по причине управленческого хаоса, в обстановке которого мы, скорее всего, лихорадочно ищем хоть какие-то ответы на новый вызов врага.
Тут многие просто криком кричат: а почему наши боевые корабли даже и не пытаются оберегать избиваемые противником танкеры? Да просто потому, что командование не рискует отдавать такие приказы Черноморскому флоту, наглухо запершемуся в Новороссийске. И, главным образом, обороняющему от тех же украинских ударных дронов лишь самого себя.
И снова: отчего такая беспомощность у наших военных моряков? А черноморские боевые корабли в большинстве совершенно не готовы к такого рода действиям. Нет на них вооружения, которое можно было бы противопоставить тучам украинских FP-2. Нет! И хоть убейся!
Да, еще в 2022 году была сделана в порядке эксперимента попытка установить на корабельной палубе совершенно не приспособленный к работе на море сухопутный модульный ЗРК малой дальности «Тор — М2КМ». Специально созданный для отражения ударов высокоточным оружием (в том числе и БПЛА) по важнейшим военным и государственным объектам.
Для испытаний выбрали в принципе не слишком хорошо вооруженный патрульный корабль «Василий Быков». Больше приспособленный для охоты на пиратов и контрабандистов, а не для серьезной войны на море.
Тем не менее, на предельно тесной вертолетной палубе «Василия Быкова» ЗРК закрепили прочными стальными цепями. И отправили из Севастополя воевать.
Видимо, тестирование в боевых условиях прошло не слишком удачно. И высокоавтоматизированный сухопутный «Тор — М2КМ» в условиях морской качки проявил себя не очень. К тому же высокие корабельные надстройки патрульного корабли сильно сократили обзор его радиолокационных средств.
Поэтому было объявлено, что Ижевский электромеханический завод «Купол», производящий эти комплексы, продолжит работу над флотским вариантом «Тор — М2КМ».
Однако когда это даст практические результаты? Полагаю, никто и не ответит. А пока новые «Торы» на палубах крепить прекратили.
Да, на некоторых черноморских кораблях в последние годы спешно устанавливали по паре тяжелых пулеметов «Утес» и «Корд». Которыми, как считается, если сильно повезет, то в открытом море можно отбиться от атакующих небольших воздушных и морских целей.
Но только если повезет. И если дронов (морских или воздушных — в данном случае не столь важно) немного. А если наоборот?
О том, что происходит в таком случае, свидетельствует трагический опыт сравнительно нового черноморского патрульного корабля «Сергей Котов». Который в марте 2024 года стоял всего в восьми километрах от берега в обороне Крымского моста.
В тот роковой день корабль долго героически отбивался из всего, чем можно, от большой группы вражеских БЭК. Но был ими все же добит. И быстро затонул при попытке спасти его экстренной буксировкой в Керчь. Никакие крупнокалиберные пулеметы «Сергею Котову» не помогли.
Словом, если перечисленное и можно назвать хоть какими-то попытками наших адмиралов найти ответы на военно-технические вызовы, выявленные в ходе СВО, то с огромной натяжкой.
Поскольку ничего из предпринятого ими до сей поры так и не дало Черноморскому флоту возможностей хотя бы ненадолго высунуть нос из Новороссийска в открытое море.
А уж про то, чтобы хотя бы частью сил перейти в Азовское море и начать непрерывное конвоирование танкеров в Крым — тем более.
И вот что самое, на мой взгляд, поразительное в этой истории: другие-то, живущие почти за тридевять земель от наших мест, на основе печального военно-морского опыта России поразительно быстро предпринимают реальные конструкторские и производственные шаги к тому, чтобы не оказаться когда-нибудь в точно таком же незавидном положении.
Речь — о Северной Корее, которую слишком многие не только у нас совершенно необоснованно считают не самой продвинутой страной.
Недавно там в присутствии руководителя КНДР Ким Чен Ына состоялись испытания вооружения только что построенного ракетного эсминца «Кан Гон» водоизмещением 5000 тонн. Второго такого корабля типа «Чхве Хен».
Вероятно, главным событием на этом мероприятии считалась залповая стрельба крылатыми ракетами семейства «Хвасаль» (дальность пуска до 2000 километров). Которые Пхеньян рассматривает как один из элементов морского компонента своего ядерного потенциала.
Но для нас, считаю, в данном случае интереснее другое. Заодно с ракетной стрельбой экипаж эсминца продемонстрировал своему вождю как корабль способен отбиваться от атак любых беспилотников. И морских, и воздушных.
Как выяснилось, на «Кан Гоне» для этого заранее спроектировано и еще в заводских условиях установлено по меньшей мере 16 скорострельных 14,5 мм пулеметных установок, внешне напоминавшие советские КПВ.
10 дистанционно управляемых, по пять спаренных с каждого борта. И еще — как на парусном средневековом фрегате — минимум шесть задраиваемых щитками амбразур (по три с каждого борта) для одноствольных 14,5-мм пулемётов. Огонь из которых, как можно понять, вручную ведут штатные расчеты из состава экипажа.
Учтем, что каждый КПВ стреляет 14,5×114 мм патронами, способными поражать не только воздушные цели, но и легкобронированную боевую технику.
При этом скорострельность такого пулемета — до 600 выстрелов/мин. Или 10 выстрелов ежесекундно.
Тогда ясно, что восьмерка таких огневых точек с каждого борта — это просто шквал пуль. Сквозь который к северокорейскому эсминцу сложно подобраться хоть кому. Хоть с поверхности моря, хоть с высоты небесной.
А ведь все перечисленное лишь только дополнение к боевым возможностям артиллерии этого корабля. Которая на «Кан Гоне» представлена 127-мм артустановкой и многоствольными скорострельными автоматическими 30-мм арткомплексами.
Все вместе — море огня! Окажись такой эсминец в Азовском или Черном морях, под прикрытием его стволов на каком-нибудь рвущемся в Крым танкере можно было бы ощущать себя если и не в полной безопасности, то все же достаточно уверенно.
Как жаль, что такое — лишь несбыточные мечты.
По поводу указанной новинки ВМС КНДР в Сети довелось встретить такой комментарий, адресованный тем, кто проектировал и строил этот северокорейский корабль: «Есть же на свете люди, способные все необходимое схватывать буквально на лету!».
Согласен — есть. Однако подлинная трагедия для нас в том, что не в руководстве Министерства обороны современной России. И не в Кремле.
Цель отсчитывает средства, или Как сделать уничтожение беспилотника дешевле его запуска
Главная проблема современной войны с беспилотниками заключается в том, что даже сбитый дрон наносит экономический ущерб: силы ПВО запускают по дешевому БПЛА зенитную ракету, которая в десятки, а то и в сотни раз дороже самого беспилотника. В затяжных конфликтах решающее значение имеет именно экономика войны, а атаки беспилотниками опасны не силой и меткостью, а способностью истощать оборону. Но против этого есть решение. Какое – рассказал в «Эксперте» заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук, доктор военных наук Константин Сивков.
Вопреки распространенному заблуждению, далеко не всегда ПВО обходится дорого, хотя те виды оружия, которые создавались в I четверти XXI века для борьбы с самыми современными самолетами, могут быть буквально золотыми. Сначала немного теории: все средства борьбы с БПЛА делятся на два больших класса.
Первый класс — средства, которые уничтожаются вместе с дроном. Это зенитные ракеты и различные дроны-перехватчики. Чтобы их применение было экономически оправданным, сам перехватчик должен быть значительно дешевле цели. Он должен быть максимально простым, без дорогой электроники и других сложных компонентов. Как только вы ставите в антидрон сложную начинку — сразу растет его цена, и экономический эффект размывается.
Такие перехватчики эффективны в пределах визуальной видимости, против малоскоростных целей. Самый яркий пример в этом классе устройств — российский антидрон «Ёлка», который уже успешно применяется в зоне СВО. Он запускается с плеча, захватывает цель на расстоянии километра и дальше самостоятельно идет на поражение по принципу «выстрелил — забыл». Весит меньше 2 кг, разгоняется до 200 км/ч. А главное — он примерно в 5–10 раз дешевле того, что способен сбивать.
Второй класс — средства, которые после поражения цели остаются целыми. То есть само средство может быть дорогим, а вот ресурс, которым оно поражает дрон, должен быть дешевым. Сюда относится множество оружейных систем, от самых обычных зенитных пулеметов до суперсовременного оружия на новых физических принципах.
Из последнего реально работают только два направления. Первое — лазеры. Они хороши тем, что не требуют упреждения, дрон не может увернуться от луча, а выстрел очень дешев. Но у лазеров серьезные ограничения: они зависят от погоды, требуют до 10 секунд экспозиции, чтобы сжечь корпус, и нуждаются в точном удержании луча на цели. Дальность действия — 10–15 километров, но это не самое универсальное решение.
Второе направление — электромагнитное излучение в сантиметровом диапазоне. Мощный сигнал перегружает электронику дрона, и он падает. Здесь цикл стрельбы измеряется секундами, можно одновременно поражать несколько целей, идущих в створе луча. Дальность — те же 10–15 км. Есть некоторая проблема с антеннами: чтобы сформировать узкий луч, нужна не самая компактная антенна размером порядка ста длин волн. Но это вопрос решаемый. Англичане уже создают такие системы, уверен, и наши разработки тоже ведутся.
Более простой вариант во втором классе ПВО — наземная зенитная артиллерия. Дрон для пушки — простая цель, он летит медленно и не маневрирует. Малокалиберные автоматические пушки калибра 20–30 мм эффективно работают на дальности до 3–4 км, средний калибр — до 10–12 км. «Шилки», «Тунгуски», «Панцирь-С» — всем этим можно и нужно стрелять по дронам именно пушками, а не ракетами. По сравнению с ракетным выстрелом боеприпасы для такого оружия обходятся дешевле.
Также стоит сказать о воздушных средствах поражения. Пилотируемые и беспилотные носители, вооруженные пулеметами или пушками, могут вести зональную оборону. Но здесь важен нюанс: скорость носителя должна быть сопоставима со скоростью цели. Истребитель МиГ-29 с крейсерской скоростью 900 км/ч, скорее всего, проскочит мимо тихоходного дрона, не успев прицелиться. А вот легкие учебные самолеты типа Як-52 со скоростью 200–250 км/ч — идеальный вариант. Ставим под крыло радиолокационную станцию, пару пушек — и самолет может барражировать в районе, обнаруживать и расстреливать дроны. В подходящей комплектации есть легкие истребители Як-130М.
Отдельно следует рассмотреть средства обнаружения — это не менее важный вопрос, чем средства поражения. Чтобы увидеть такую малоразмерную цель, как БПЛА, на малой высоте, нужно поднять антенну высоко над землей. Вариантов тут три. Самолет радиолокационного дозора А-50 — но их у нас всего пять. Есть вариант дешевле: дирижабль или аэростат с РЛС — но они зависят от погоды.
Третий, на мой взгляд, самый перспективный путь — беспилотник радиолокационного дозора, который транслирует информацию на наземный центр. Такие разработки у нас есть, они демонстрировались на выставках. Это реальный и доступный способ создать радиолокационное поле над ключевыми районами.
Подводя итог: оптимальная система борьбы с БПЛА не сводится к применению какого-то одного «чудо-оружия», а предполагает целый комплекс разнородных средств, объединенных общим принципом экономической эффективности. Мы не можем позволить себе роскошь постоянно стрелять дорогими ракетами по дешевым беспилотникам.
Экономика войны диктует свои законы. Для борьбы с массовыми тихоходными дронами — дешевые перехватчики типа «Ёлки» и зенитная артиллерия. Для особо важных объектов — лазерные или СВЧ-установки, способные выжигать целые рои БПЛА. Для зональной обороны — легкие самолеты-охотники с пушечным вооружением. И все это должно быть связано единой системой обнаружения на основе беспилотных радиолокационных дозоров.
