05.09.2022 Финансы

Бартер, криптовалюты и юань: Россия ищет альтернативы торговле долларами

Фото
соцсети

Трудно представить, что Москва сможет убедить остальной мир в том, что ее попытки заново изобрести глобальную валютную систему являются улучшением проверенного удобства резервных валют. Соответственно, российским компаниям придется принять на себя все дополнительные риски и расходы, присущие сомнительным схемам, чтобы избежать использования доллара и евро. Ситуацию анализирует на Carnegie Endowment  Александра Прокопенко – независимый аналитик, специализирующийся на разработке политики российского правительства по экономическим и финансовым вопросам.

Российская экономика сталкивается со все более актуальной проблемой. Запасы заканчиваются, и невозможно пополнить или заменить многие виды продукции. Их нельзя просто импортировать: после вторжения России в Украину даже российские компании, которые не попали под прямые санкции, по-прежнему сталкиваются с серьезными трудностями при попытке рассчитаться с иностранными партнерами. Их банковские счета в долларах и евро могут быть заблокированы, платежи, отправленные в иностранной валюте, требуют возраста для обработки, и даже банки в «дружественных странах» отказываются проводить транзакции, ссылаясь на ряд оправданий.

Финансовые власти России активно ищут пути обхода этих проблем, вынашивая даже самые диковинные идеи, но пока спектр предлагаемых решений выглядит крайне ограниченным и архаичным. Трудно выработать что-то более эффективное, когда есть политические ограничения, установленные президентом Владимиром Путиным, с одной стороны, такие как его требование о том, чтобы торговля осуществлялась в рублях, и давно сложившаяся реальность мировой торговли, с другой, основанная в первую очередь на удобстве доллара и евро.

Чиновники рассчитывают на то, что смогут начать торговлю в национальных валютах. На данный момент, однако, только несколько компаний объявили о разовых сделках, зафиксированных в рублях. «Дружественная» Турция согласилась на частичную оплату российского газа в рублях, но ни механизм этого, ни объемы, о которых идет речь, пока не известны. Адаптивность Турции, по-видимому, связана с тем, что Анкара сейчас является ключевым партнером Москвы с точки зрения параллельного импорта, а это означает, что многие турецкие компании в любом случае будут активно использовать рубли.

Теоретически рубль остается свободно конвертируемой валютой со всей необходимой инфраструктурой для транснациональных платежей, поэтому технически ничто не мешает российским экспортерам требовать оплаты за свои товары в рублях. На практике, однако, это просто не работает, и только приводит к еще большим задержкам в завершении транзакций.

Ключевая проблема здесь заключается в низкой ликвидности национальных валют по сравнению с резервными валютами, а также в макроэкономических и валютных рисках. Из-за этого покупатели просят значительные скидки за согласие на сделку, зафиксированную в необычной валюте. Банковские системы различных стран привыкли работать с резервными валютами во внешней торговле и не открывают счета в других валютах, если это не является абсолютно необходимым. В 2014 году, например, «Газпромнефть» продала 80 тысяч тонн нефти в обмен на рубли, но эксперимент так и не прижился.

Резервные валюты просто более удобны для торговли, чем национальные валюты. Экспортерам выгоднее получать оплату в валюте, которую они могут затем использовать для оплаты как можно большего количества различных видов импорта. В отличие от резервных валют, национальные валюты трудно использовать при торговле с другими странами. Хотя технически это возможно, китайские компании не собираются использовать российские рубли для покупки товаров из Турции, так же как российские компании не собираются платить турецкой лирой при торговле с Индией.

Кроме того, повышение роли рубля в международной торговле может создать дополнительные проблемы для российских финансовых властей. Как только национальная валюта становится значимой в международной торговле и начинает использоваться за рубежом, страна ее происхождения теряет часть своего контроля над обменным курсом.

По этим причинам Россия, скорее всего, сможет успешно торговать в рублях только со странами, для которых она уже является кредитором, то есть со странами Центральной Азии и отдельными африканскими государствами. Теперь кредиты этим странам будут выдаваться в рублях вместо долларов.

Еще одним способом избавления резервных валют от внешней торговли является бартер, на что недавно обратил внимание Минфин России. Чиновники выдвинули широкий спектр идей, от обмена товарами равной стоимости до взаимозачетных сделок, когда иностранный партнер экспортирует товары от имени российской компании, а затем предоставляет этой компании товары на сумму столько же.

Однако ни один из этих форматов не подходит даже для внутреннего рынка, не говоря уже о внешней торговле. Обмен товаров на другие товары придется учитывать вручную, что создаст серьезные трудности для любых крупных или технологически продвинутых предприятий, использующих автоматизированные системы учета.

Бартер также влечет за собой трудности для государства: если товары обмениваются на другие товары, как должны рассчитываться налоги по этой сделке? Это также создает соблазн (а также удобный механизм) снизить стоимость товаров и услуг.

Осознавая сложности бартера, Центральный банк России также рассматривает другие варианты международной торговли, включая использование криптовалют. Правительство даже начало разрабатывать законодательство, позволяющее осуществлять операции в криптовалютах. Но и здесь российским компаниям будет трудно обойти судебные запреты, наложенные регуляторами США.

Казначейство США уже предупредило криптоторговые биржи о том, что будут последствия для помощи российским компаниям в обходе санкций. Крупнейшие платформы, такие как Binance и Coinbase, ввели ограничения для российских трейдеров.

Проблема здесь, однако, заключается не только в западных ограничениях, но и в волатильности криптовалют, что делает их непригодными для деноминации цен. Их использование для расчетов также потребует криптобиржи с хорошей репутацией и достаточной емкостью. Наконец, криптовалютный рынок в настоящее время переживает беспрецедентное падение, которое может вызвать радикальную переоценку стоимости валют.

Другие диковинные способы отхода от торговли долларами и евро также плавают, такие как: возвращение к золотому стандарту, создание стейблкоинов (криптовалют, привязанных к корзине валют, основанных на сырьевых товарах), и даже запуск золотого крипторубля, привязанного к мировой цене золота. По общему признанию, все эти предложения имеют одни и те же недостатки: высокую волатильность и серьезные сомнения в том, смогут ли их держатели заплатить им кому-либо, кроме России.

В то время как российские власти и компании изобретают новые способы перестать полагаться на доллар и евро, российская экономика все чаще обращается к юаню. Его использование в объемах торгов на Московской бирже в июле составило 20 процентов в отличие от не более 0,5 процента в январе, опередив с большим отрывом другие валюты «дружественных стран». Между тем, российские банки также начинают использовать китайскую трансграничную межбанковскую платежную систему (CIPS) для международных платежей.

Сейчас в России не хватает юаней как для торговли, так и для стерилизации прибыли от экспорта энергоносителей. Больше юаней может быть доступно через валютный своп, который позволит центральному банку России пополнить свои резервы ликвидности в юанях от своего китайского коллеги, Народного банка Китая, но Пекин вряд ли согласится на это: это может рассматриваться как оказание финансовой поддержки России, что может привести к вторичным санкциям в отношении Китая. Россия пыталась убедить Китай согласиться на валютный своп еще в марте, но безуспешно.

Москва могла бы достичь того же результата, потребовав от западных стран платить за импорт энергоносителей в юанях, а не в рублях, но Китай не согласится ослабить контроль за движением капитала, ограничивающий движение своей валюты за рубежом, только для удобства России. Увеличение объема оффшорного юаня затруднит для китайского центрального банка управление обменным курсом, плюс отдельное окно для России может быть использовано для вывода капитала из Китая в другие страны через Россию. В любом случае, Китай, будучи тесно интегрированным в западные производственные цепочки, очень настороженно относится к риску быть подвергнутым санкциям.

Трудно представить, что Москва сможет убедить остальной мир в том, что ее попытки заново изобрести глобальную валютную систему являются улучшением проверенного удобства резервных валют. Соответственно, российским компаниям, желающим продолжать торговать с внешним миром, придется принять на себя все дополнительные риски и расходы, присущие бартерным сделкам, платежам в национальных валютах и другим порой сомнительным схемам, чтобы избежать использования доллара и евро.

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; взгляды, представленные здесь, являются точками зрения автора (авторов) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или его попечителей.

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии