Российский нефтегаз выигрывает от конфликта на Ближнем Востоке. Надолго ли?

Конфликт на Ближнем Востоке привел к практически полной остановке движения нефтяных и СПГ-танкеров через Ормузский пролив, а также к приостановке производства Катаром, который обеспечивает 20% мировой торговли СПГ. Сложившаяся ситуация может быть выгодна России: дисконт на Urals снизится, а объемы поставок газа с подсанкционного «Арктик СПГ-2» вырастут, пишет корр. «Эксперта» Екатерина Чабан. Открытым остаётся вопрос, надолго ли?

Танкеры для транспортировки нефти и сжиженного природного газа (СПГ) фактически прекратили движение через Ормузский пролив, свидетельствуют данные сервиса по отслеживанию судов MarineTraffic. Блокировка пролива — прямое следствие эскалации конфликта между США, Израилем и Ираном. Официально глава МИД Ирана Аббас Арагчи заявлял 1 марта, что страна не планирует перекрывать Ормузский пролив и препятствовать судоходству в этом районе.

Тем не менее днем 2 марта в проливе не оказалось ни одного танкера, связанного с перевозкой нефти или СПГ. Не менее 150 судов, по оценке агентства Reuters, бросили якорь в открытых водах, так и не достигнув Ормузского пролива. Скопление танкеров наблюдается в крупнейших портах Катара, ОАЭ, Саудовской Аравии и Ирака. Избегать Ормузский пролив до улучшения ситуации в регионе 1 марта рекомендовала Международная морская организация.

Ормузский пролив связывает Персидский и Оманский заливы, формально северная его часть относится к Ирану, а южная — к Оману. Через пролив идут поставки нефти, добываемой странами Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак, Кувейт, Бахрейн) и Ираном, а также перевозится сжиженный природный газ из Катара и ОАЭ. По оценке аналитической компании Kpler, около трети всех мировых поставок нефти проходит именно через Ормузский пролив. Сильнее всего от импорта нефти по этому маршруту зависят азиатские страны, в большей степени крупнейшие мировые потребители — Индия и Китай. В Азию отправляется, по данным Минэнерго США, более 80% всех транспортируемых через пролив объемов сырья. Серьезно зависит от ситуации вокруг Ормузского пролива также газовый рынок: Катар, являющийся крупнейшим производителем СПГ, обеспечивает 20% мировых поставок. Экспорт сжиженного газа идет в направлении как Европы, так и Азии.

Помимо перекрытия Ормузского пролива, балансу на мировом энергорынке угрожают начавшиеся атаки Ирана по танкерам и нефтегазовой инфраструктуре стран Персидского залива. Как минимум три нефтяных танкера по состоянию на 2 марта были атакованы иранскими военными: вблизи Омана ударам подверглись танкер MKD VYOM под флагом Маршалловых островов и танкер Skylight по флагом Палау, а в порту Бахрейна был атакован американский нефтяной танкер Stena Imperative.

Иран также ударил по нефтяной платформе в ОАЭ, одному из крупнейших НПЗ на Ближнем Востоке в Рас-Танура (принадлежит саудовской госкомпании Saudi Aramco) и катарскому СПГ-заводу в Рас-Лаффане. Атака на последний объект привела к тому, что владеющая заводом QatarEnergy объявила о прекращении производства сжиженного газа. Источники Bloomberg сообщили, что компания объявила форс-мажор по своим договорам на поставки СПГ.

Эскалация ситуации на Ближнем Востоке привела к росту котировок на нефть и газ. Стоимость природного газа на наиболее ликвидном европейском хабе TTF росла в моменте почти на 50% и обновила годовой максимум, достигнув $590 за 1 тыс. куб. м. Цена нефти марки Brent отреагировала на военный конфликт более сдержанно. На открытии торгов 2 марта котировки подскочили на 13% и превысили $82 за баррель впервые с января 2025 г. Однако в течение дня рост замедлился, и цена колеблется на уровне $78–79 за баррель (+7–8% к закрытию предыдущего торгового дня).

Пока рынки демонстрируют лишь эмоциональную реакцию, но в случае дальнейшей эскалации конфликта стоимость барреля может стабилизироваться на уровне $80 со скачками до $100 и выше, сказал «Эксперту» партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин. По его мнению, поставки нефти через Ормузский пролив частично смогут заместить страны ОПЕК+, находящиеся за пределами Ближнего Востока.

Страны, участвующие в соглашении ОПЕК+, пока проявили весьма сдержанную реакцию на обострение ближневосточного конфликта. На встрече восьми ведущих стран альянса 1 марта было принято решение о наращивании добычи нефти в апреле всего на 206 тыс. баррелей в сутки (б/с). То есть в решение ОПЕК+ риски дальнейшей эскалации и долгосрочной блокировки Ормузского пролива пока не закладываются.

Главным бенефициаром происходящих на Ближнем Востоке с точки зрения поставок энергоресурсов может стать Россия, считает аналитик «Финама» Сергей Кауфман. «В последние месяцы РФ активно конкурировала с Ираном за китайский рынок нефти, что увеличило дисконт на сорт Urals (почти до $30 за баррель. — „Эксперт“). Текущие события с высокой долей вероятности могут снизить дисконт на российскую нефть», — предположил аналитик. Помимо этого, если перебои с поставками СПГ из Катара затянутся, Россия сможет увеличить экспорт с подсанкционного проекта «Арктик СПГ-2». Дальнейшая эскалация конфликта может также вынудить ЕС пересмотреть сроки запрета на импорт российского СПГ, допустил Сергей Кауфман. Полный запрет на поставки российского СПГ в Европу должен заработать с 1 января 2027 г.

По мнению директора по исследованиям Института энергетики и финансов Алексея Белогорьева, экономические выгоды для России от ближневосточного конфликта могут проявиться и на более длинном временном горизонте. Аналитик подчеркнул, что надежность Ближнего Востока как коллективного поставщика энергоресурсов может «основательно пошатнуться», если военные действия не удастся остановить в ближайшие несколько недель. Основную выгоду Россия может получить на нефтяном рынке, особенно при поставках в Китай, но на рынке СПГ это будет сделать сложнее из-за дефицита доступного флота газовозов, добавил он.

Краткосрочный шок в части предложения нефти крупнейшие импортеры, по словам Алексея Белогорьева, смогут пережить на накопленных запасах. «Китай в 2025 году, словно предчувствуя войну, накопил огромные стратегические и коммерческие запасы нефти. По некоторым оценкам, их может хватить на покрытие 100–120 дней чистого экспорта. Большие запасы есть также у стран ОЭСР, Индии, Бразилии», — резюмировал аналитик.

План – в отсутствии плана?

Продолжающиеся военные действия США на Ближнем Востоке уже вызвали ряд проблем как экономических, так и политических. Стоимость конфликта для США растет с каждым днем в условиях ограниченного военного бюджета, при этом мировые цены на нефть и газ растут – на это влияет приостановка поставок из стран Персидского залива. В США также подозревают отсутствие у властей плана по тому, что делать с Ираном после окончания конфликта. Какие проблемы поднимают мировые СМИ — в дайджесте «Известий».

Al Jazeera: во сколько может обойтись США война в Иране?

Американские военные заявили, что с начала операции в субботу они нанесли удары по более чем 1250 целям в Иране, включая уничтожение 11 иранских кораблей. В ходе операции были нанесены авиаудары, запущены крылатые ракеты морского базирования и совершены скоординированные атаки на объекты, связанные с ядерной программой, а также на высокопоставленных лиц. Трудно предсказать общую стоимость этой военной кампании. По мнению экспертов, пока рано говорить о том, во сколько в итоге она обойдется США. По оценкам Anadolu, США могли потратить около $779 млн за первые 24 часа операции «Ярость». Наращивание военной мощи в регионе обошлось в дополнительные $630 млн.

Al Jazeera

«Вопрос в фактическом количестве оружия на вооружении США, особенно ПВО — таких как ракеты Patriot или SM-6, стандартные ракеты, которые используются в качестве перехватчиков баллистических ракет», — сказал Кристофер Пребл, старший научный сотрудник Центра Стимсона.

Пребл предупредил, что высокий уровень перехвата ракет не может сохраняться бесконечно. Он отметил, что аналогичные опасения высказывались во время 12-дневного конфликта с Ираном в июне, когда появились предположения, что и у американских, и у израильских военных заканчиваются запасы перехватчиков. Возможно, с тех пор запасы пополнились, но ракеты-перехватчики также используются на других театрах военных действий.

The Washington Post: Трамп намерен обезглавить Иран, но не знает, что делать дальше

Всего несколько часов спустя после начала ударов по Ирану США оказались в знакомом, но неуверенном положении. После быстрого устранения врага они столкнулись с последствиями, с которыми, как показывает история, будет трудно справиться. Убийство аятоллы Али Хаменеи – это еще одно обезглавливание после свержения «Талибана» в 2001 году, Саддама Хусейна в Ираке два года спустя, Муаммара Каддафи в Ливии в 2011 году и захвата венесуэльского лидера Николаса Мадуро всего два месяца назад. После этого Штаты часто пытались заполнить образовавшийся вакуум, но эти попытки по большей части заканчивались разочарованием. Государства, в которых они предпринимались, по-прежнему раздираемы конфликтами, восстают против роли США или едва ли могут считаться надежными союзниками.

The Washington Post

Президент Дональд Трамп, судя по всему, придерживается совершенно иного подхода в отношениях с Ираном, демонстрируя, что не намерен использовать американские войска для того, чтобы направлять развитие страны. Вместо этого Трамп попытался переложить ответственность на осажденное и разобщенное население Ирана. Склонность Трампа сначала нанести удар, а потом умыть руки, не заботясь о том, что будет дальше в Иране, встревожила союзников США.

Представители служб безопасности на Ближнем Востоке и в Европе выразили обеспокоенность тем, что США развязывают силы, которые могут выйти за пределы страны, нарушить глобальную торговлю и привести к террористическим атакам. Один из немецких чиновников, отвечающих за безопасность, заявил, что в Берлине и других европейских столицах опасаются, что «план — это отсутствие плана». По словам чиновника, анализ возможных непредвиденных обстоятельств «явно не укладывается в сознании американцев», и остается неясным, что произойдет, «когда бомбардировки прекратятся, если люди действительно выйдут на улицы», как призывал Трамп.

The New York Times: Ввязавшись в ближневосточный конфликт, Трамп поставил на кон свое президентство

Приняв в пятницу решение о начале войны против Ирана, Трамп пошел на самый рискованный шаг за все время своего президентства. Он поставил под угрозу жизни американских солдат и усилил нестабильность в самом неспокойном регионе мира, а также поставил под удар свою политическую репутацию. Рейтинг одобрения Трампа падает, и он, столкнувшись с угрозой того, что республиканцы потеряют контроль над конгрессом на промежуточных выборах, втянул Соединенные Штаты в самый масштабный военный конфликт со времен вторжения в Ирак в 2003 году. Всего за год с небольшим после вступления в должность Трамп санкционировал военные действия в семи странах, хотя неоднократно обещал американским избирателям, что будет прекращать войны, а не развязывать их.

The New York Times

Несмотря на то, что Трамп так и не смог четко сформулировать конечную цель военной кампании, он представил ее как оглушительный успех. Он признал, что потери США — это цена войны, но больше внимания уделил убийству аятоллы Али Хаменеи, верховного лидера Ирана, уничтожению военных объектов по всей стране и своему стремлению не допустить, чтобы Иран когда-либо создал ядерное оружие. Однако вмешательство в дела Ближнего Востока стало проклятием для нескольких поколений американских президентов.

Теперь именно Трамп руководит стремительно расширяющимися военными действиями в регионе, история, религиозная и фракционная политика которого делают его особенно сложным полем битвы. Несмотря на то, что некоторые видные деятели его движения публично осудили решение о начале войны, сторонники Трампа, похоже, пока поддерживают его. Тем не менее некоторые союзники президента в частных беседах выражают опасения, что от нападения на Иран будет мало политической выгоды, зато много проблем, в частности потеря американских войск и рост цен на нефть.

Bloomberg: рынки реагируют все острее по мере разрастания конфликта в Иране

Европейские цена на газ растут более, чем на 20% на фоне отсутствия понимания, как долго продлится задержка экспорта с крупнейшего в мире завода по экспорту СПГ в Катаре и как это повлияет на мировые поставки энергоносителей.

Bloomberg

Фьючерсы на бенчмарки растут второй день подряд, поскольку страны Азии пытаются найти альтернативные варианты после того, как завод QatarEnergy был закрыт в результате атаки иранского беспилотника. Несколько покупателей просят о досрочных поставках СПГ, чтобы попытаться удовлетворить спрос сейчас, в надежде, что ситуация вскоре улучшится.

На фоне усиления атак Ирана на рынках началась распродажа акций и облигаций, что привело к росту цен на нефть и усилению инфляции. Европейские фьючерсы на газ подскочили на открытии торгов, поскольку экспорт катарского СПГ по-прежнему приостановлен.