Сей образованный злодей

В царской России вольнодумцев и революционеров ссылали в Сибирь. А если “смутьян” объявлялся далеко за Уральским хребтом? Дмитрия Иринарховича Завалишина, декабриста, жившего на поселении в Чите и “доставшего” местные власти разоблачительными статьями в “Морском сборнике” и “Вестнике промышленности”, под конвоем жандармов из Сибири перевели... в Казань!

Но, к утешению казанцев, не потому, что хуже города уже вообще в России больше не было, если из Сибири сюда ссылали. Просто под Казанью находилось имение мачехи Завалишина Надежды Львовны Толстой, которая его воспитала (мать Дмитрия скончалась, когда ему было 6 лет).

В Казани, куда Завалишин прибыл в августе 1863 года, декабриста ждал восторженный прием общественности, но остаться здесь надолго ему не довелось: всполошился казанский губернатор. Он опасался, что приезд Завалишина вызовет новые волнения среди студентов университета, и умолял власти избавить город от такого беспокойного человека. В результате просьб губернатора и хлопот сестры Дмитрия Екатерины казанскую ссылку заменили на московскую, и в октябре 1863 года Завалишин явился к своей сводной (по мачехе) тетке Е.Л.Тютчевой, урожденной Толстой (матери поэта Ф.Тютчева).

В Москве он прожил еще 30 лет, занимаясь в основном литературной работой. Здесь он нашел и семейное счастье: в 1871 году 67-летний вдовец (правда, он выглядел намного моложе своих лет) женился на дочери титулярного советника молодой гувернантке З.П.Смирновой. У них родилось четыре дочери и двое сыновей.

Вы, конечно, помните, какой огромной популярностью среди прогрессивно настроенной публики пользовалась запрещенная комедия Грибоедова “Горе от ума”. Именно Завалишин первым привез в Казань один из ее списков. Как вспоминал И.Лажечников, “ее вырывали из рук, списывали по ночам, в несколько дней знали наизусть”.

Власти опасались, что в Казани может быть тайное общество, сочувствующее декабристам. Во всяком случае, те, кто проезжал через наш город в Сибирь (как жены декабристов и В.Ф.Раевский) или из Сибири, встречали здесь самый теплый прием.

Казанская графоманка А.Наумова в 1826 года напишет:

А тот напев

и здесь нам слышен,

Которым горд был Завалишин,

Сей образованный злодей...

Насчет образованности она была права. Завалишин всю жизнь стремился к постижению нового, знал 14 иностранных языков (к 1825 году - шесть; следственной комиссии пришлось помучиться с разбором его бумаг, так как часть их была написана по-испански и по-португальски).

Еще один пример, говорящий о незаурядности Завалишина. В 12 лет Дмитрия привезли в Петербург к родственнику - герою войны с Наполеоном графу А.И.Остерману-Толстому и определили в Морской корпус, а в 16 лет он уже преподавал там: читал лекции по математике и механике. (В числе его слушателей находился и будущий адмирал В.А.Корнилов, флаг-офицером которого во время Крымской войны был И.Ф.Лихачев, в 1890-е годы один из основателей нашего музея.)

Незадолго до восстания декабристов Завалишин совершил кругосветное плавание. В 1824 году он стал лейтенантом.

Между прочим, в том же году Завалишин развил бурную деятельность в Калифорнии с целью основать там русское поселение, но тут его нашел вызов в Петербург (ответ на его письмо царю). В столицу он добирался через Сибирь; по дороге заглянул и в Казань. Предложения Завалишина были отклонены, но морской министр адмирал Н.С.Мордвинов познакомил его с правителем дел Российско-Американской компании, которого звали Кондратий Рылеев...

Членом Северного общества Завалишин, скорее всего, не являлся (на этот счет есть разные мнения). Дмитрий Иринархович планировал создание своей организации - Ордена восстановления. Но о существовании тайного общества он от Рылеева узнал и предложил ему объединение.

На Сенатской площади Завалишин не был: он находился в отпуске в Казани и о событиях 14 декабря 1825 года узнал от своих друзей Ивашевых. После ареста и первых допросов в Петербурге Дмитрий Иринархович был отпущен, но в марте арестован снова и приговорен по 1-му разряду к смертной казни с заменой 20-летней каторгой.

Заключение Завалишин отбывал в Чите и Петровском остроге, в 1835 году был выбран хозяином “Большой артели”.

В спорах о событиях 14 декабря отстаивал точку зрения, что нужны мирные средства борьбы. Некоторым не нравилась высокая самооценка Завалишина, они считали его хвастуном; но были у него и друзья. Много лет Дмитрий Иринархович переписывался с И.Пущиным, Е.Оболенским, М.А. и Н.А.Бестужевыми, его воспоминания о М.Лунине полны тепла и уважения.

В 1839 году срок заключения истек, и Завалишин вышел на поселение в Чите, женился на А.Смоляниновой и завел процветающее приусадебное хозяйство, где росли в том числе редкостные вишни, огурцы и арбузы. Дмитрий Иринархович также организовал школу и преподавал в ней, был первым архитектором Читы, ему она обязана своей четкой планировкой.

После амнистии в 1856 году Завалишин остался в Сибири, отстаивал справедливость и разоблачал злоупотребления местной власти. По представлению генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Муравьева в феврале 1863 года его велено было выслать из Читы в Казань под бдительный полицейский надзор, а что случилось дальше, мы уже знаем.

Хотелось бы привести интересную деталь, свидетельствующую о находчивости Завалишина: по дороге из Сибири он договорился с жандармом, и они выдавали себя не за ссыльного с конвоиром, а за важное лицо в почетном сопровождении, благодаря чему оба получали лучшие условия на постоялых дворах - все-таки в Дмитрии Иринарховиче был жив дух авантюризма!

Перу Завалишина принадлежит более 200 сочинений. Его главный труд - “Записки декабриста” - вызвал бурю споров. Л.Н.Толстой считал, что это самое замечательные из опубликованных декабристами мемуаров.

В быту Завалишин был аскетом, вегетарианцем и трудоголиком. Может быть, потому он и прожил такую долгую жизнь - 88 лет и скончался последним из всех декабристов в 1892 году.

В 1970-е годы с внуком (!) Д.И.Завалишина, лауреатом Государственной премии СССР Б.И.Еропкиным познакомились сотрудницы Госмузея ТАССР, собиравшие материалы о декабристах для новой экспозиции. Б.И.Еропкин передал музею бумажник Завалишина, сделанный самим декабристом и поэтому представляющий большую ценность, а также письмо на философские темы и заметки о событиях 14 декабря 1825 года.