Всюду жизнь

Сантехники и система

Об антимайдане. Как заметили «Известия» в номере за 21 февраля, обобщив мнения своих экспертов,  «лидеры «Антимайдана» смогут объединить вокруг себя гражданское общество и занять заметное место в политической жизни».  Зачем обществу объединяться вокруг кого-то, кроме президента,  и разве мы не еще?  Об этом коллеги спрашивать у экспертов не стали, хотя  вопрос напрашивается, и дело даже не в наборе имен, а в том, что попытки создать гражданское общество эволюционировали от положительной повестки строительства (прорабы – члены  «Единой России») к  так называемой конструктивно-критической (ОНФ), а от неё – к повестке от отрицания.  Боролись за, пришли к дружбе против.  Что-то сбоит в системе,  требуются сантехники, которым подвластны не только  трубы (медные, разумеется). И претендующие на роль таких сантехников или, на худой конец, их подручных не заставляют себя ждать.

Ну, например. Группа депутатов Госдумы обнаружила, что в государственной машине не хватает органов, точнее – одного по недосмотру ампутированного, отвечающего за межнациональные отношения. Вообще-то в стране, населенной представителями без малого 200 народов и народностей,  какой-то такой орган должен существовать, и президент Путин поручил премьеру Медведеву в срок до 15 апреля подготовить предложения по созданию Федерального агентства по делам национальностей, которое возьмет на себя определяющую роль в реализация государственной политики в сфере межнациональных и этноконфессиональных отношений.  «Известиям» стало известно об этом 12 марта,  информацию поставили в номер, но – учитесь, конкуренты! – в том же номере, за 13 марта, была размещена колонка политолога Бориса Межуева, в которой он доказывал, почему упомянутый орган нужен Российской Федерации и рассказал, как так вышло, что Миннцац после 2001 года потихоньку извели под корень. 

А вышло так потому, сообщил читателям колумнист уважаемого издания, что в коридоры и кабинеты высшей российской власти проникло некое «стихийное либертарианство» с  присущим ему скепсисом относительно «способности государства и конкретно тех или иных бюрократических ведомств что-то улучшить, оптимизировать, на худой конец — просто предотвратить сползание к чему-то совсем плохому».  Представить такое в хозяйстве Владимира Владимировича Путина я решительно не могу,  последний либертарианец, обретавшийся  вблизи российского Олимпа, уж 10 лет как подался «в Катоны», так что автор имел в виду, скорее, просто либералов,  но различия в нюансах не искажают вектора целеуказания. Есть, есть в наших рядах люди, которые ставят палки в колёса набирающей ход России. 

Еще одно наблюдение Бориса Межуева, отдающее оригинальностью: «проблема национальностей и межнациональных отношений вышла далеко за пределы вопроса об административно-территориальном устройстве государства», - пишет он и  приводит пример Москвы, где «количество лиц славянской и неславянской внешности на улицах и в общественном транспорте, кажется, уже сравнялось между собой». Тезис выражает реальное беспокойство многих москвичей, но этот вопрос  миграционной службы, скорее,  и  правительства Москвы,  чем межнациональной политики.  А сводить  её к количественному соотношению славян и неславян… Полный антимайдан.

Но вернемся к системе.  Нехватку органов в государстве обнаружил не только президент Путин, но и президент (Сбербанка) Греф.  По мысли Германа Оскаровича, высказанной 16 февраля со страниц «Ведомостей» (а ранее доведенной до главы государства на совещании по реформе госуправления),  при правительстве РФ крайне необходимо создать специальный орган для управления реформами.  Потому что министерства продавливают  абсолютно не скоординированные и противоречивые решения, и эффективность госуправления чудовищно низка.   В части негативных описаний автор президентской программы Владимира Путина образца 2000-х годов прав, конечно, но не меньше прав и журналист Максим Соколов, на следующий день напомнивший в своей колонке в «Известиях», что Г.Греф  в двух правительствах возглавлял «специально под него созданное Министерство экономического развития и торговли, и все эти 7 лет были заняты неустанным боданием главы МЭРТ с главой Минфина А.Л. Кудриным. Бодания, в котором Кудрин неизменно одерживал верх».  А вообще, меланхолически замечает коллега Соколов, прежде проделав привычную для него вольтижировку  в кругу исторических аналогий, «есть более простой способ управиться. А именно — сформировать новое правительство, члены которого способны управлять потребными изменениями. Смена кабинетов для того и придумана. Громоздить же структуру на структуру — это метод, испытанный еще М.С. Горбачевым, и нельзя сказать, чтобы результативный».  Резонно, но я бы объяснил  странноватую идею Грефа не только его ностальгией: Герман Оскарович не первый раз облекает в причудливые формы публичные  месседжи  Владимиру Владимировичу - о том, кто именно мог бы эффективно проводить реформы во главе правительства.

Однако смена правительства –  необходимое, но недостаточное условие для гальванизации реформ.  На это указал, в частности,  директор Института анализа предприятий и рынков ВШЭ Андрей Яковлев.  Разместив в ведущемся РБК цикле «Россия после кризиса» статью  о том, в каких отраслях экономики РФ возможен рост,  он пишет, что проблема не в отраслевых перекосах, а в том, что у российских элит нет общепризнаваемой модели развития. Ту же проблему, только в плоскости политической  идеологии, поднимает в «Ведомостях» президент екатеринбургского Института развития и модернизации общественных связей Федор Крашенинников. Автор сетует, что  лидеры оппозиции не конструируют в обществе идеологических моделей, ограничиваясь обличениями и публицистикой по поводу. С точки зрения Крашенинникова «вожди нашей оппозиции боятся писать и публиковать пространные идеологические и программные тексты», опасаясь кого-то от себя отпугнуть и в призрачной надежде объединить всех.  Разумное предположение, но возникает и другое такое же: может, у них просто мозгов не хватает, чтобы осмыслить Россию?  Извините за просторечье,  имеется в виду, конечно, интеллектуальный потенциал.

А вообще-то о какой оппозиции речь? Нацболы Лимонова, например, вполне отчетливо очертили свою идеологию, равно как и вдохновители «Русских маршей», и националистического толка партии и движения в республиках РФ, а уж сколько конструктов нагородили мозговые центры либералов – не сосчитать.  Да и системная оппозиция в этой части ведёт себя солидно: «платформы» и программы есть у каждой партии.  Другое дело, что все они носят половинчатый и бутафорский, можно сказать, характер, в том числе программные продукты правящей «Единой России», и в этом смысле Федор Крашенинников прав, конечно.  Печаль, по-моему, в другом:  в отсутствии в обществе широкого запроса на перемены.  Цой умер.

В связи с этим весьма показательна публикация в «Известиях» за 26 февраля заметок политолога Виктора Милитарева, обнаружившего, что дела в нашей экономике обстоят совсем не плохо, и действительность «не столь уж и печальна».

Обнаружил это г-н Милитарев не благодаря собственному анализу статистических данных, биржевых отчетов или результатов социологических исследований, а благодаря тому, что ему попалась на глаза некая брошюра, как это Милитарев называет, написанная финским политиком и давним симпатизантом России Йоном Хеллевигом в декабре 2014 года.  Этот 60-страничный труд, озаглавленный «Путин 2000–2014 гг. Промежуточные итоги: диверсификация, модернизация и роль государства в российской экономике. Витгенштейновский взгляд на российскую экономику», давно вброшен в Сеть, но сколько-нибудь заметной реакции ни в кругах авторитетных экономистов ни даже в среде патриотически настроенной общественности почему-то не вызвал.  А между тем, пишет Милитарев, «исследование Йона Хеллевига революционное. Он утверждает, что в нашей экономике всё обстоит гораздо лучше, чем мы все думаем».  Господа, это шедевр отечественной журналистики!  «Мы все думаем»  так, а на самом-то деле оно вон как! И автор «Известий» обильно цитирует своего финского коллегу,  дабы показать как всё хорошо кругом. Оказывается, «рост объема экспорта товаров, не связанных с нефтью и газом, составил 250%, мы этого не замечаем только потому, что общий рост объема нашего экспорта составил почти 400%, что превосходит аналогичный показатель во всех крупных западных странах. По сравнению с нашими «друзьями и партнерами» объем нашего экспорта вырос более чем в два раза, а «рост нашего промышленного производства составил свыше 50%, причем на фоне его полной модернизации».  В тексте полно еще цитат, но хватит и этих. Чего еще можно пожелать?!  Только разогнать правительство Медведева, которое не знает таких элементарных вещей и что-то суетится там вокруг рецессии и стагнации. 

Из жизни денег

Насчет «разогнать», кстати,  у нас намечаются хорошие перспективы, судя по отдельным признакам. Например, по авторучке сахалинского губернатора за 35 млн рублей, которую следователи охотно предъявили прессе, и та с готовностью заглотила и подхватила.  Гораздо меньшее внимание привлек тот факт, что Хорошавин, уже помещенный в СИЗО,  так и не лишен должности указом президента РФ и не признает своей вины.

Не вызвало сколько-нибудь заметного резонанса в СМИ и выступление руководителя Следственного комитета России (СКР) Александра Бастрыкина на коллегии своего ведомства, хотя высказанный им тезис о том, что девальвация рубля была проведена «по крайне жесткому, болезненному для национальной экономики сценарию» и не исключено, что в интересах незаконного обогащения «отдельных лиц»  в иных обстоятельствах тянул бы на сенсацию. Равно, как и предложение главного следователя страны ввести ограничения на оборот иностранной валюты, а экспортеров обязать продавать часть валютной выручки с видами уголовного преследования в случае нарушения этого условия.

Естественно, что об этих высказываниях написала деловая пресса, разумеется, эксперты «Коммерсанта» и «Ведомостей» аккуратно сообщили, что г-н Бастрыкин не прав, так как ЦБ вёл себя в декабре прошлого года гораздо рациональнее, чем в кризис 2008 года, но и только.  Никто даже и не вспомнил собственных прошлогодних информаций о том, что СКР ведет некое расследование относительно Центробанка и не задался вопросом, нет ли связи между тем то ли бывшим, то ли придуманным расследованием и последними высказываниями главы СКР.  Пожалуй, сама эта позиция красноречивей многих слов говорит о растущих опасениях  всевозможных разгонов.

В таком контексте просто не может не выглядеть многозначительно критическая статья об Анатолии Чубайсе,  человеке  из узкого круга  неприкасаемых. Да не просто статья:  текст на Ленте.ру под заголовком «Пике Чубайса»  (при том, что Анатолий Борисович никуда не спикировал еще),  живо напоминает описательно-мотивировочную часть приговора.  Конечно, вряд ли автор материала Александр Бирман стремился именно к такому эффекту, но последовательное изложение  деклараций  А.Чубайса  и результатов деятельности возглавляемой им корпорации «Роснано», с указанием сумм в сотни миллионов и  миллиарды рублей, которые потеряло в итоге государство,  производит именно такое впечатление.  И еще одно по части «послевкусий» - подзаголовок статьи: «почему эффективному менеджеру не удалось снять Россию с «нефтяной иглы».  Кажется, словосочетание «эффективный менеджер»  приобретает окончательно негативную  окраску.

Не мудрено, когда перед глазами куча усвоивших только два из четырех арифметических правил -  отнимать и делить, а вершина этой кучи – в правительственных  верхах.  «Копить – не строить», так озаглавлена статья в «Коммерсанте» за 13 марта, сочиненная на троих Дмитрием Бутриным, Денисом Скоробогатько и  Ольгой Шестопал.  Блестящий заголовок для материала о том, что происходит с антикризисной программой, шумно обсуждавшейся в январе и одобренной главой государства, - потому что ничего с ней не происходит. Несколько пунктов выполнены, большая часть – нет, но главное в том, пишут коллеги, что после погружения в кризис чиновники быстро обнаружили две вещи: народ терпит и в общем не ропщет – это во-первых;  бюджетно-финансовые показатели не фонтан, но получше, чем ожидалось – это во-вторых.  Ну, и чего тогда огород городить? «…идея Минфина о том, что до мая 2015 года, когда Госдума примет новый бюджет, антикризисные меры лучше де-факто отложить, правительству нравится: она дает надежду на то, что уже летом 2015 года можно будет вернуться к обычной жизни.  Или не вернуться — тогда и выяснится, хватит ли антикризисного резерва Антона Силуанова на всех».  Мне могут заметить, что по крайней мере минфиновские чиновники знают и третье правило арифметики, сложение, - копят же.  Но оговорки нет: бюджетный кодекс ныне устроен так, что в федеральную казну сгребается львиная доля доходов регионов, а уж потом часть возвращается в том или ином виде. Так что сначала отнимают, всё остальное потом. А копят – до дележки в очередной кризис, потому что не умеют умножать.

И чтобы покончить на сегодня с деньгами – два слова о забавной инициативе, о которой в том же номере рассказал «Ъ»:  Ассоциация региональных банков России ("Россия") разослала банкам письмо, в котором попросила сформировать позицию относительно создания православной финансовой системы (ПФС).  Выясняется, что разработка основ этой системы ведется на протяжении 20 лет, а на уровень Совета федерации и Минфина эта идея вышла только сейчас, совпав с активным обсуждением возможности создания в стране условий для развития исламского банкинга. «Основной принцип ПФС, - уточняет корреспондент Ксения Дементьева — долевое финансирование без использования ссудных процентов под конкретные проекты, не противоречащие христианским принципам. По сути, сама идея очень похожа на исламский банкинг, но в православном переложении».

Ну, и зачем всё это? Понятно, что есть потребность привлечения дополнительных финансовых ресурсов в условиях санкций, но откуда они у православных (в отличие от банков исламских стран)? Ответа нет.  Но не удивлюсь, если в скором времени в СМИ прозвучит в связи с этим другой вопрос:  не похоже ли это на финансово-идеологическую попытку показать кукиш «еврейским» деньгам?  Будет весело.

Из жизни людей

Пропагандистки-публицистический накал вокруг событий на юго-востоке Украины несколько спал, - перемирие худо-бедно соблюдается, и на первый план – робко, в считанных СМИ – выходят картины просто жизни.  Между бомбежками и вне их.  Один из лучших таких текстов, которые удалось прочитать, - репортаж Елены Воробьевой в «Огоньке» под заголовком "А если хохлы нападут?"   Елена рассказывает, о чем говорят и чем живут на западной границе России,  в Брянской области.  Просто, сознательно безыскусно,  с короткими зарисовками и скупыми, безо всякого пафоса и высоких слов,  монологами героев репортажа. И картина вырисовывается разительно отличной от телевизионной:  они там, по обе стороны границы, относятся  друг к другу  как к родным (а многие и по крови родня), они побаиваются «хохлов», которые где-то там роют, как говорят, противотанковые рвы и могут напасть,  но это не вызывает ощущения, что таков и есть украинский народ.  Хороший текст,  хороший признак.

Из другого места, но совсем не дальнего от Украины в любом смысле,  очерк быта и нравов, опубликованный 19 февраля  в «Русском репортере» (в совместном с «Экспертом» проекте).  «Эту историю надо послушать хотя бы теперь» утверждает автор текста Ольга Андреева, и она права. Потому что речь идет о непризнанной Приднестровской молдавской республике, и параллели с ЛНР и ДНР неизбежны, как временные, так и пространственные. Видно, что автор подпала под обаяние своих героев и смотрит на прошлое и происходящее их глазами, но эмоциональная окраска не отменяет и не затеняет фактов, а они, складывающиеся в почти четвертьвековую уже историю  ПМР,  заставляют задуматься о многом.  О живучести идей интернационализма, социальной справедливости, коллективизма, – всего того, что как в пробирке сохранилось в Приднестровье со времен СССР.  О том,  что постсоветская Россия путинских времен – это всё равно  Советский Союз, поддерживавший экономически, политически, а в ряде случаев и военной силой «братские» режимы. О том, что ПМР ничем не хуже – с международно-правовой точки зрения – чем Турецкая Республика Северного Кипра, но жить без подпитки из России не сможет.     О будущем, то есть. О нашем с Украиной будущем. Никуда не денешься – не отпускает тема.

 Юрий Алаев.

"Журналист", апрель 2015.