Ковтун со щитом

Как только балетоманы услышали, что хореографом постановки стал Георгий Ковтун, им сразу же все стало ясно. Для тех, кто менее сведущ в балете, скажу: Георгий Анатольевич испытывает устойчивую аллергию на традиционные решения. Это хорошо заметно во всех его постановках, сделанные на казанской сцене - не исключение. Казанский “Пер Гюнт” на музыку Грига имеет стопроцентное отличие от всех вариантов этого балета, которые мы видели. Что касается “Сказанья о Йусуфе” - здесь Ковтун и вовсе сотворил чудо, создав мощный сказочный и одновременно философский балет на прямо скажем “небалетную” музыку Леонида Любовского. Если тут еще вспомнить некоторую слабость либретто, то станет ясно, что этот постановщик, когда испытывает трудности, именно тогда и чувствует себя как рыба в воде. “Сказание о Йусуфе” получило Государственную премию России, но Ковтуну ее не дали - он гражданин Украины. Хотя незадолго до этого за “Пиковую даму” в Большом дали аналогичную премию Ролану Пети. Ну, конечно, конечно, все французское русской душе всегда ближе. Но не будем больше о печальном - сегодня Ковтун со щитом, он победитель.

Вообще-то балет должен был называться “Гладиатор”, а не “Спартак”, чтобы изначально отмежеваться от “прогрессивной” борьбы гладиаторов, рассказанной столь любимым людьми с партбилетами Джованьоли. Нет в либретто Георгия Ковтуна, тщательно проштудировавшего историю древнего Рима, социальной составляющей. Но “Гладиатор” на более позднем этапе работы все-таки остался “Спартаком” - правда, не имеющим к старому либретто никакого касательства, потому что замена названия грозила тяжбой с наследниками Хачатуряна. Да в самом деле - какая разница, как называться балету. Главное, как он поставлен и про что.

А рассказал нам Ковтун историю двух мальчиков-близнецов, воспитанных волчицей (привет от Ромула и Рема, но именно только привет, потому что балет все-таки не про них), которые из-за любви к власти и к женщине творят кучу глупостей и в результате одновременно погибают. Финита ля комедия. Волчица, глядя в зал трагическими глазами, их оплакивает. Вечный город - это арена, где бушуют страсти, и одновременно прообраз нашего безумного мира, где от этих страстей также нет спасенья. Спартак и Красс - чем не Ромул и Рем или Каин и Авель? Присмотритесь получше: в вашем окружении вы не наблюдаете подобных? Библейские персонажи чудовищно живучи, словно пришли в этом мир вместе с сотворением земли навсегда.

Казанский вариант балета Хачатуряна получился немного длиннее привычной, культовой постановки Большого театра с Владимиром Васильевым и Марисом Лиепой - Ковтун открыл все купюры, и мы услышали много доселе неслыханно красивой музыки Арама Ильича.

Ковтун создал удивительно брутальный спектакль - с кипящими страстями, боями, где приз выигравшего - жизнь, с рассказом о коварстве и измене. Он вывел на сцену практически всю труппу, доверив главные партии Михаилу Тимаеву (Спартак), Руслану Савденову (Красс), Александре Суродеевой (Ливия), Елене Костровой (Клавдия) и Елене Щегловой (Мать-волчица). В целом же сцена вместила около пятисот участников этого спектакля, считая хор, который также стал полноправным героем балета, исполняя подобранные для него Ковтуном тексты на латыни. Сама же хореография мощна и агрессивна, иногда граничит с акробатикой, надо отдать должное артистам - они с замыслом хореографа справляются. Позади многомесячные репетиции по 11 часов в день.

Красно-черная гамма декораций Андрея Злобина, искры от удара меча о меч, пленительная роскошь Рима и музыка Хачатуряна, про которую Борис Асафьев писал: “Нечто рубенсовское в пышности наслаждающейся жизнью мелодии и оркестровых звучаний”. Все это - пространство разыгравшейся на наших глазах трагедии, которая начинается с мистического взгляда волчицы, чья многомерная фигура медленно поворачивается и, кажется, зверь разглядывает каждого. Прибавьте ко всему этому прекрасное, торжественное, величественное, темпераментное звучание оркестра под управлением Владимира Рылова, ставшего единомышленником Георгия Ковтуна.

Цели, которые поставили перед собой Спартак и Красс, в конечном счете, эфемерны. Все проходит, проходит любовь, жажда власти. Проходит и вражда - тот тупик, в который они себя загнали. Но увы...

“Vitam reget fortuna non sapientia” - “Жизнью правит судьба, а не мудрость”.