Триумф и трагедия российской науки
Разработкой турбинных двигателей в СССР занимались издавна и успешно. Впрочем, эта сфера была весьма популярна и на Западе. Но разработки, по крайней мере, с советской стороны, всегда были скрыты за семью печатями и вплоть до 1998 года, когда увидела свет специальная программа научного и технологического сотрудничества между странами НАТО и Россией, о совместных трудах и мечтать не приходилось. Программа эта составлена в соответствии с “Меморандумом о взаимопонимании между Министерством науки и технологий РФ и Организацией Североатлантического договора в области науки и технологий. Координирует все работы Совместный Комитет НАТО - Россия (СКНТС), определивший три основных направления совместных исследований: физика плазмы, биотехнология растений, прогноз и предотвращение катастроф - безопасность в природных и промышленных аспектах.Козлов, Халатов и Сайред два года бок о бок работали в университете Кардиффа, и их совместным детищем стали новые технологии охлаждения, которые могут использоваться в авиационных двигателях следующего поколения для достижения оптимального температурного режима, что позволит сократить расход топлива, увеличить дальность полета, снизить стоимость производства и затрат на материально-техническое обеспечение полетов гражданских и военных самолетов.
Козлов сейчас живет и работает в США, и мы не смогли попросить его подробнее рассказать о работе по программе НАТО. Но он - не единственный казанец, принимавший участие в этих исследованиях. Профессор КГТУ Андрей ЩУКИН тоже занимался в Кардиффе (Великобритания) этой проблемой. К нему мы и обратились за комментариями.
- Есть такой грант, учрежденный НАТО, - “Сотрудничество ради мира”. Благодаря его учреждению и стали возможны наши исследования в Кардиффе. Мы с Козловым дважды - в 1999 и в 2000 году - приезжали в командировку в Кардиффский университет, где работали в тесной связке с Халатовым и Сайредом. Нам оплачивали только проезд и проживание, но этого было вполне достаточно, чтобы плодотворно работать.
Сами исследования мы вели бесплатно. Скоро у нас в издательстве КГТУ выйдет книга, в которой рассказывается о нашей работе. Публикации, разумеется, не единственные плоды нашего сотрудничества; на основе этих исследований мы разворачиваем дальнейшие разработки здесь, в Казани, и на Украине. Наши исследования финансирует РФФИ - Российский фонд фундаментальных исследований.
- Андрей Викторович, а каково практическое приложение ваших исследований в Кардиффе?
- Я над этим не задумываюсь, поскольку занимаюсь теоретическими проблемами. Но полагаю, что спектр применения самый широкий - в энергетике, для газоперекачки, выработки электроэнергии, в авиации...
- Андрей Викторович, страшно подумать, что бы вам еще лет пятнадцать назад грозило за участие в программе НАТО. А сейчас как наше ФСБ относится, не трясут вас?
- Нет, мы же сотрудничаем в мирных целях, а не военные тайны выдаем. Польза от этой работы взаимная. Пусть мы с Козловым не озолотились, но зато получили возможность поработать на таком оборудовании, которого у нас здесь нет и неизвестно когда будет. Благодаря этому получили интересные результаты. Много нового из этих исследований я уже включил в учебную программу. Так что считаю, сработано баш на баш, а не то, что из нас, россиян, проклятые капиталисты все высосали - и баста...
Хорошо, что Андрей Викторович не в обиде. И его, и Александра Павловича Козлова “ВиД” поздравляет с большим успехом. Не каждый же день перед казанскими учеными снимают шляпу эксперты НАТО.
Тем не менее проблема есть. И состоит она в униженном положении отечественной науки. Сколько ни говори о перспективах международного научного сотрудничества, но неуютно при мысли, что в первую очередь именно бедность российских лабораторий гонит наших ученых в дальние края. Причем их труд либо мало - по мировым меркам - оплачивается, либо, как в нашем случае, и вовсе не оплачивается. Неизбалованные отечественные Ломоносовы трудятся “за энтузиазм”. А результатами их трудов пользуются как друзья, так и стратегические соперники. Теория теорией, но если она помогает в итоге самолетам (не только нашим, но и натовским) летать дальше и выше - стоит ли делиться плодами исследований с друзьями-соперниками? Но Россия страна такая - уж если начинает с кем дружить, так и не остановишь, пока гром не грянет. И никого это не волнует. В Управлении ФСБ РФ по РТ с нами на эту тему, кстати, говорить отказались. Когда же, наконец, наши ученые вновь смогут плодотворно работать у себя на родине?
Вспомним о том, что даже в суровые послевоенные годы для развития науки в СССР делалось все возможное и невозможное. Тогда денег на научные разработки не жалели. На работах учителя А.Козлова, академика Вячеслава Алемасова, выросло не одно поколение ученых - и у нас, и за рубежом. Где же выход? Такой вопрос мы задали Ильдусу ХАЙБУЛЛИНУ, главному ученому секретарю АНТ, члену-корреспонденту РАН.
- Российские ученые сейчас очень часто оказываются перед трагическим выбором: каждому хочется работать для своей Родины, но творческий век недолог, и восстановить интеллектуальную форму даже после десятилетия простоя при нынешних информационных потоках маловероятно. Перестаешь работать изо дня в день - засыхаешь, как срубленная елка, - сказал Ильдус Бареевич. - Но таких научных центров, которые оснащены современным оборудованием и в состоянии предоставить условия для творчества такие же, как на Западе, у нас раз-два и обчелся. Вот и приходится ученой братии принимать зачастую кабальные условия, предлагаемые зарубежными партнерами. Блестящие идеи продаются практически задаром. Наверное, никогда прежде история не знала такого масштаба и темпа “утечки умов”.
Конечно же, большинство ученых по возвращении стремится на базе достигнутого в чужих лабораториях продолжать исследования, которые могут помочь в решении задач российской экономики, обороны. Если в нынешних условиях ученый сумел сохранить себя как творческую личность и продолжает работать для России - это уже много. На мой взгляд, предложения зарубежных центров надо принимать с разбором: не соглашаться на кабальные условия - российские умы стоят дорого, и просчитывать последствия, чтобы результаты исследований своей стране не вышли боком.
Выход из такой критической ситуации один - в государственной поддержке науки. К сожалению, пока идут лишь разговоры об этом. Президент В.Путин на встрече с учеными заявил о полном понимании наших проблем. Совбез и Госдума объявили науку национальным приоритетом номер один. Но на деле все происходит с точностью до наоборот. При обсуждении бюджета-2003 Минфин настаивает на том, что российские ученые процветают и в дополнительной поддержке не нуждаются. Оторопь берет от таких заявлений: на Луне, что ли, живут?
Со времени памятного решения Совбеза для науки властями ничего не сделано. Единственное, что нам обещают: следующей осенью улучшить систему оплаты труда ученых. Заменить нынешнюю тарифную сетку межведомственной системой оплаты, которая рассчитана на то, чтобы стимулировать творчество. За серьезные успехи можно будет получать, соответственно, и серьезные деньги. Планируется, также с будущего года, увеличение стипендии академикам.
Об укреплении же материальной базы научных учреждений, оснащении наших НИИ и КБ новейшим оборудованием даже речи не идет. Решение Совбеза о том, чтобы довести финансирование российской науки до 4 процентов от расходной части бюджета, обозначенных Законом о науке, никто и не думает выполнять. Более того, словно в издевку финансирование снижено с 2,35 процента до 1,8 процента. Выводы из всего этого делайте сами.