Состояние мировой экономики в 2026 г. будет подвержено множеству неопределенностей, однако среди них не видно выраженных «черных лебедей», которые могут спровоцировать развитие глобального кризиса. Это следует из прогнозов аналитиков международных финансовых институтов, которые изучил корр. «Эксперта» Игорь Серебряный. Они сходятся в том, что ни глобальной экономической катастрофы, ни революционных прорывов в новом году не произойдет.
Многие международные финансовые институты выпустили на этой неделе прогнозы о самочувствии мировой экономики в 2026 г. Отличаются эти прогнозы в основном в деталях: по темпам экономического роста, уровням инфляции и другим индикаторам в конкретных странах. Что касается среднемировых оценок, здесь ожидания аналитиков расходятся не сильно: следующий год видится им умеренно позитивным — во всяком случае, без опасного приближения к рецессии, чего многие опасались в уходящем году.
Так, Goldman Cachs ожидает усредненный рост мировой экономики на 2,8%. Аналитики Всемирного экономического форума описывают будущий год как «год слабого роста». Консенсус-прогноз называет цифру роста глобального ВВП на 2,5%.
Большинство экономистов также сходятся в том, что главными драйверами роста в 2026 г. будут сектор хайтека и развитие человеческого капитала (последнее в равной мере касается и развитых, и развивающихся стран). На это указывают, в частности, аналитики WEF. В S&P считают, что именно развивающимся странам новый год принесет больше позитива, чем развитым. Ряд аналитиков указывают, что даже замедлившийся рост в Индии и Китае (6,8% и 4,5% соответственно) выглядит недостижимым для США (около 2%) и еврозоны (чуть выше 1%).
Прогнозы, которые делают аналитики на 2026 г., по большей части являются экстраполяцией трендов, наметившихся в 2025-м, поэтому за редким исключением не содержат каких-либо революционных или катастрофических сценариев, заявила «Эксперту» доцент факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Наталия Карпова: «В мировой экономике сейчас нет каких-то очевидных сигналов к резким переменам в ту или иную сторону. Отсюда и вялые, „тепловатые“ прогнозы. Не надо быть провидцем, чтобы заявлять, что искусственный интеллект и высокие технологии будут драйверами роста в 2026 году, — это заявление будет верным еще минимум лет 10».
К исключениям из доминирующей «тепловатой» картины можно отнести прогноз Saxo Bank, который сами его авторы назвали «эпатажным» или «возмутительным» (outrageous). По их докладу, разделенному на 8 сценариев, в 2026 г. цена золота составит $6–10 тыс. за унцию, ИИ-модель возглавит одну из крупнейших компаний, биткоин превратится в мусор, компания SpaceX соберет на IPO $1 трлн, начнется продажа участков на Луне и тому подобные футурологические изыски.
Что касается структуры мировой экономики целиком, то начавшийся после пандемии тренд на деглобализацию сохранится в обозримом будущем, говорит Наталья Карпова: «Мы переживаем эпоху, когда старые мосты и структуры не просто разрушаются — они заменяются новыми. Как верно подмечают аналитики, это льет воду на мельницу в первую очередь развивающихся стран, потому что перераспределение ресурсов — энергетических, минеральных, человеческих — происходит в их пользу. Понятно, что развитые страны, в первую очередь США, пытаются вернуть лидерство, иногда доходя до крайностей вроде требования президента Трампа продать Гренландию».
Серьезных признаков каких-то качественных изменений в мировой экономике в 2026 г. сегодня нет, поэтому консенсус-прогноз на будущий год предполагает инерционный сценарий, соглашается доцент кафедры мировой экономики экономического факультета СПбГУ Вадим Капусткин. «Если не произойдет каких-то форсмажоров вроде пандемии или восстания машин, то кардинальных отклонений от инерционного сценария ждать неоткуда. С другой стороны, какого-то прорывного развития событий, которые бы дали мировой экономике здоровый рост, тоже ждать неоткуда — ни от Китая, ни от США, ни от России. Это где-то повысит конкурентоспособность развивающихся стран, но в то же время никуда не исчезнет утечка мозгов из них в ведущие экономики — даже с учетом последних шагов администрации Трампа по ограничению иммиграции».



