Отбросить эмоции

В арсенале Дональда Трампа масса приемчиков, которые ввергают контрагентов и наблюдателей в смятение: кичливая манера коммуникации, крикливые посты в соцсетях, вольная трактовка событий и столь же вольное обращение с фактами и цифрами, противоречащие заявления  — всё, чтобы убедить окружающих в подозрительной для политика топ-уровня неадекватности и заставить считать любую договоренность за редкий успех. На самом деле, пишет «Монокль» в редакционной статье, Трамп сознательно продуцирует вокруг своей фигуры шквал эмоций, которые мешают видеть расчет и хищническое отношение к объектам своей политики. Но этот напускной флер нужно отбросить, чтобы оценить настоящие интересы современных Штатов в эпохальных переговорах с Россией.

Кажется, что сама его великая карьера могла сложиться лишь случайно, а за душой ни стратегии, ни плана, ни основательности. Трамп сознательно продуцирует вокруг своей фигуры шквал эмоций, которые мешают видеть расчет и хищническое отношение к объектам своей политики. Но этот напускной флер нужно отбросить, чтобы оценить настоящие интересы современных Штатов в эпохальных переговорах с Россией.

Само место саммита — Аляска, проданная Москвой в 1867 году из-за невозможности удержать неосвоенную территорию, — прекрасно характеризует прагматику в отношениях двух великих соседей. Различия государственных и идеологических систем никогда не мешали нам находить сферы общих интересов. США зарабатывали и в царской, и в советской России. Спасали свою экономику после Великой депрессии, инвестируя в сталинскую индустриализацию. Затем раскручивали свой ВПК на ленд-лизе. А после Великой Отечественной сбыли немало оружия в периферийных войнах, порожденных противостоянием двух систем. Собственно, и сама холодная война стала отличным подспорьем для американской экономики, поскольку поддерживала замкнутость доллароцентричной системы с гигантским рынком потребления. При этом идеологический разлом не мешал сторонам торговать металлами, зерном и технологиями. В конечном счете США в 1991 году не только доказали преимущества капиталистической системы над социалистической, но убрали сильного конкурента и бросились осваивать советскую зону влияния — как считают эксперты, получив сильнейший импульс для своей экономики.

В отношении американцев к постсоветской России вновь минимум эмоций: попытка забрать интересные (прежде всего энергетические) активы и скупить элиту ради контроля над гигантским резервуаром ресурсов. А в перечне ключевых тем для разговора на высшем уровне той поры — преимущественно обсуждение вопросов стратегической безопасности, вооружений и судьба ракетных договоренностей. Уж очень волновала Вашингтон судьба нашей «красной кнопки».

Собственно, сбой этой парадигмы отношений произошел тогда, когда стремление русских защитить свои национальные богатства и интересы стали очевидными, а ядерный щит не только не разваливался, а начал стремительно крепнуть. В Вашингтоне долго приспосабливались к новой манере Москвы вести диалог как равной. Свою решимость и стойкость нам, к сожалению, пришлось доказывать войной. Но для американской стороны важно и другое: у России сегодня появилась основательная позиция, с которой можно иметь дело старым испытанным способом — договоренностями, дипломатией и торговлей. Прагматичным поиском зон общих интересов, взаимовыгодных для всех участников разговора. Больше нет причин прятать пренебрежение к собеседнику за пустословием о ценностях и морали: прагматизм чистой сделки, не обязательно честной по сути, но искренней по форме. В современном многополярье дрейф Вашингтона к такой дипломатии можно считать удачным обстоятельством.

По истории наших взаимоотношений прекрасно видно, что ждать от Штатов подарков не стоит. Американцы не поднимут за нас промышленность и не снизят ставки. Не откроют ценные рынки и не создадут технологические инвестиции. Но нам есть о чем поговорить в сферах нефтегаза, добычи и переработки, редкоземельных металлов, авиапроме и атомпроме, обсудить варианты сотрудничества в Арктике и на Ближнем Востоке.

И еще важно: мы вновь способны возродить конструкцию глобальной системы безопасности, зафиксировать стратегические интересы и ограничить набирающую темп гонку вооружений, в том числе ядерных.

И в добавок – первая реакция по итогам саммита на Аляске в зарубежных СМИ:

CNN 

«Вскоре после прибытия в США улыбка Путина, выглядывающего из окна лимузина Трампа, говорила сама за себя: после многих лет изоляции на Западе он вернулся в самую могущественную страну на планете. <...> Встреча на красной дорожке, пролет истребителей и аплодисменты самого президента США – послание Трампа было четким: Путин вернулся из холода».

Бывший посол США в ООН и советник по национальной безопасности Джон Болтон также заявил CNN, что Трамп «не проиграл, но Путин явно выиграл», а американский президент по итогам переговоров «не получил ничего, кроме новых встреч».

Financial Times 

Трамп перед встречей говорил, что потребует от президента России завершения боевых действий на Украине, но американский лидер вернулся в Вашингтон без каких-либо обязательств со стороны Путина, указывает FT:

«Дональду Трампу не удалось добиться от Владимира Путина никаких обязательств по прекращению конфликта на Украине после саммита на Аляске, который начался с помпой, но закончился полным провалом».

Бывший аналитик ЦРУ Андреа Кендалл-Тейлор назвала встречу политиков большой победой для Путина, заявив, что «он очень хорошо умеет возвращать себе это влияние».

Reuters

«Поначалу казалось, что переговоры не принесли значимых шагов к прекращению огня в конфликте – цели, которую Трамп поставил перед саммитом. Но простая встреча лицом к лицу с президентом США означала победу Путина, который подвергался критике со стороны западных лидеров с 2022 г.».

Newsweek

Издание обратило внимание на язык тела лидеров: Трамп и Путин обменялись рукопожатием на красной дорожке, после чего вместе направились к месту встречи. Эксперт по языку тела Патти Энн Вуд отметила, что их первые жесты сочетали уважение, контроль и знакомость.

«Когда Трамп стоит в ожидании, он улыбается – это знак, что он чувствует себя уверенно и с интересом ждет события, – сказала Вуд. – Когда Путин подошел, Трамп слегка зааплодировал и сделал шаг вперед. Это выражает уважение к Путину».

Во время рукопожатия Трамп протянул ладонь вверх, что, по словам эксперта, выглядело как жест подчинения, но при этом подтянул Путина к себе, демонстрируя силу. Оба лидера улыбались и смотрели друг другу в глаза, что указывало на баланс уважения и напора, а близость их позы – на теплоту, говорится в статье.

Washington Post

«Теплый прием вызвал шок на Украине и в Европе, отчасти потому, что он резко контрастировал с атмосферой встречи президента Украины Владимира Зеленского в Белом доме в феврале. Тогда Зеленский, облаченный в свою традиционную военную форму, был публично раскритикован Трампом <...> после того, как заявил, что не может согласиться на прекращение огня без получения гарантий безопасности».

Al Jazeera

«После встречи, которая не смогла достичь своей главной цели – прекращения [российско-украинского] конфликта, американский лидер вел себя подавленно».

New York Post

«В течение двух с половиной часов лидеры вели переговоры за закрытыми дверями, и сам факт того, что они вышли вместе, уже стал сигналом. Ранее Трамп намекал: если они не появятся вдвоем после встречи, значит, говорить было не о чем. <...> И для всех, кто считает, что разговоры лучше войны, это можно расценивать как положительный знак».