Про финансы спели романсы

Вчера в Санкт-Петербурге завершился очередной ежегодный Финансовый конгресс Банка России. Три дня ключевые игроки финансового рынка, регуляторов, бизнес и научное сообщество обсуждали, что в России не так с  экономическим ростом, как его совместить с требованием финансовой стабильности и во что выльется текущая ситуация. Обобщённый вывод, который корр. «Эксперта» Яков Тимаков сформулировал в подзаголовке своего обзора мероприятия – с макростабильностью у нас ни шатко, ни валко: экономика с несогласованными настройками регуляторов ведет к рецессии.

Государственные финансы и ценовая стабильность — те самые две опоры макростабильности, которые всё еще слишком далеко стоят друг от друга. К такому выводу пришли участники Фингонгресса. Смысл не в том, чтобы поскорее опустить ставку и ускорить рост любой ценой, цена которым системный кризис и рецессия. Сейчас экономике нужнее тесное сотрудничество правительства и регулятора. А по возможности — завершение СВО.

Побочки хорошей инъекции

Вписать опоры макростабильности в некий пейзаж попросил модератор сессии «Две опоры стабильности», зампред Банка России Алексей Заботкин. Сам он предложил несколько штрихов к этой картине: «‎Разные комментаторы оценивают очень по-разному [экономическую ситуацию в России] — замедление, охлаждение, переохлаждение». Зампред Набсовета Мосбиржи Олег Вьюгин не стал «‎играть в слова» и для достоверности пейзажа вернулся к истокам — шоку предложения в 2022 г. из-за санкций, который власти погасили субсидиями, накопленными финансовыми ресурсами и параллельным импортом. «‎Спад [экономики] был на 2%, а все экономисты хором говорили, что будет —10%. Он не состоялся, потому что инъекцию сделали очень хорошую», — подчеркнул Олег Вьюгин. Но добавил, что «‎пузыри не проходят даром» — и эти меры заложили будущую инфляцию.

Рисованию картины экономист Михаил Задорнов предпочел кинематограф — вспомнил комедию «‎День сурка», где герой по-разному проживал повторяющийся день. «‎Вот и у нас такой же, только в этом зале, день сурка — что изменилось и не изменилось с точки зрения государственного бюджета», — с иронией заметил он. К неизменным факторам Михаил Задорнов отнес растущий год от года бюджетный импульс и приоритеты казны: оборона, социальная политика и субсидии. А усугублять ситуацию стал дефицит региональных бюджетов — который, по его расчетам, приблизится к 3,5% ВВП по завершении года. Фискальная политика остается мягкой, и 2026 г. «‎абсолютно не является никаким исключением», подытожил экономист.

От изобразительного искусства и кино собравшиеся перешли к цитированию классиков. «‎Бюджет — это искусство равномерно распределять разочарования», — вспомнил Алексей Заботкин слова Мориса Стэнса, возглавлявшего Административно-бюджетное управление при президенте США в 1950-х. Посыл о том, что надо думать не о федеральном бюджете, а шире — о консолидированном, зампред ЦБ назвал правильным.

Беспокойство вызывает и наращивание долга, обратил внимание директор Института экономики РАН Михаил Головнин. «‎Да, о нем меньше говорят, потому что [внутренний] долг у нас пока не такой большой, порядка 14% от ВВП, но у нас растут издержки его обслуживания», — заметил он. С инфляцией как с побочным эффектом такой бюджетной инъекции вряд ли получится справиться одной денежно-кредитной политикой, выразил уверенность Михаил Головнин.

Он не согласился с определением Олега Вьюгина — шоку предложения он предпочел структурный сдвиг в совокупном предложении, под которым можно понимать импортозамещение и разворот на Восток. Михаил Головнин считает, что завершение этого сдвига — ключ к обеспечению устойчивого экономического роста. «‎Вряд ли он может завершиться при низких темпах экономического роста. Скорее, у нас есть опасность попадания в затяжную рецессию», — предупредил директор ИЭ РАН.

Справится ли Минфин

Минфин попытается в конце года «не сильно выйти» из образовавшегося дефицита, но сделать этого не сможет, уверен Михаил Задорнов. «‎Часть доходов всё-таки не будет собрана, и не будут дособраны нефтегазовые доходы в силу более низкого темпа роста экономики и ее прямых потерь от военных действий», — аргументировал он.

Ведомство подвергли резкой критике за наращивание госдолга. «Органы бюджетной политики идут вразрез со здравым смыслом. Последнее решение Минфина занять почти под 16% годовых 9 млрд рублей — очень плохой сигнал», — негодовал Олег Вьюгин на сессии. Этот шаг он воспринял, во-первых, как отсутствие понимания у Минфина того, как бюджетная политика «‎войдет в рамки разумного». Во-вторых, как то, что рассогласование бюджетной и денежно-кредитной политик имеет место.

Длящиеся обязательства просто вытеснят другие расходы, а субсидии и программы, в том числе ипотечные, свернут, уверен Михаил Задорнов и называет это целесообразным шагом. Хотя он, по сути, вынужденный: «‎Нет у Минфина больше денег на то, чтобы поддерживать новые программы».

Куда свернуть с развилки

Все прогнозы экономистов о том, как сложится ситуация в экономике, не предполагали моста между двумя опорами — консолидацию бюджетной и денежно-кредитной политик как будто никто не рассматривал всерьез.

Например, Олег Вьюгин предложил три сценария. В первом — ЦБ «‎додавливает» инфляцию высокой ставкой при бюджетной экспансии, а на выходе экономика получает плохо управляемый дефицит бюджета и, как следствие, системный кризис. Второй сценарий — сдвиг кривой ставок на будущее, как Минфин сдвинул проблему структурного дефицита до 2029 г. Тогда получится стагфляция, резюмировал экономист: инфляция будет всё время выбиваться из рук при достаточно высокой ставке, а проблемы промышленности сохранятся. «‎Очевидно, нужно возвращаться к той идее, которая была заложена в финансово-экономическую конструкцию текущего года: заморозка расходов бюджета. И под это дело снижать ставку, безопасно с точки зрения инфляции», — описал Олег Вьюгин третий сценарий. Эту развилку придется проходить уже в сентябре, заметил Михаил Задорнов.

Важно, чтобы обе опоры были предсказуемыми, в том числе друг для друга, подчеркнул завкафедрой микро- и макроэкономического анализа МГУ Филипп Картаев. Он хвалил ЦБ за то, что не отказывается от forward guidance (прогнозных указаний), на что настроены новый глава ФРС и председатель ЕЦБ. И напомнил о прописной истине: предсказуемо дефицитный бюджет гораздо лучше непредсказуемо дефицитного. Бизнес, правда, в прогнозы не верит, зная, что не сбудутся, отметил замруководителя центра аналитики и экспертизы банка ПСБ Илья Ильин. Но есть спрос на объяснения того, что делать в условиях неопределенности. «‎Приходится объяснять, что [ставка] — не только про кредиты и сбережения, но и про спрос сейчас и в будущем. Им не так важен уровень ключевой ставки. Скорее, есть запрос на стабильность: парадоксально, но при ставке 21% у многих дела бы шли лучше, чем сейчас», — пояснил экономист, имея в виду спешные налоговые изменения.

Взаимодействие ДКП и бюджетно-налоговой политики можно налаживать через институты развития, предложил Михаил Головнин, — система долго выстраивалась, но до конца не выстроилась. «‎У нас много программ, но они все немножко в разные стороны», — пояснил он.

Макростабильности не дает установиться недоиспользованность ресурсов, заметил Алексей Заботкин. И на этой сессии тема производительности труда раскрылась не только с той стороны, что ее надо повышать (лейтмотив всего Финконгресса), а с той, что сами возможности повышения под вопросом. Препятствия перечислил Михаил Задорнов: демографический спад, ужесточение миграционной политики и недоступный лизинг, который сковывает автоматизацию промышленности.

Две опоры макростабильности укрепит окончание СВО, резюмировал Михаил Задорнов. Он не разделяет мнения о том, что прекращение военных действий вызовет падение производства и массу других проблем. Экономист считает, что эффект будет обратным: экономика получит позитивный импульс, сокращение трат на оборону составит до 1,5% ВВП, а рынок труда получит недостающие ему кадры. «‎Эта развилка — ее надо просчитывать, готовиться к ней, она совершенно очевидно имеет позитивные последствия», — заключил Михаил Задорнов.