30.07.2022 Экономика

Экономика России – как оловянный солдатик

Автор
Фото
соцсети

Постепенно появляющаяся статистика по итогам первого полугодия показывает: российская экономика пока переживает санкционное давление и международную изоляцию страны лучше, чем ожидалось. Падение ВВП пока явно не дотягивает до пессимистичных весенних прогнозов 8–10%, реальные доходы россиян в первом полугодии почти не упали, а занятость по-прежнему держится стойко, и безработица не растет. Экономический спад пока выглядит менее глубоким, чем предсказывали весной, — но более растянутым по времени. Обзор от The Bell.

Что происходит

Минэкономики и Росстат на этой неделе опубликовали большой набор статистики (не вся она еще закрыта), позволяющий судить о состоянии российской экономики по итогам первого полугодия 2022 года.

  • Спад экономики нарастает — в июне ВВП упал на 4,9% по сравнению с 4,3% в мае. Всего по итогам второго квартала спад оценивается в 4% в годовом выражении (это вдвое меньше, чем в начале пандемии в 2020 году), следует из данных Минэкономразвития. По итогам всего первого полугодия ВВП снизился на 0,5% в годовом выражении: падение второго квартала компенсировал рост на 3,5% в первом. Теперь для того, чтобы сбылись весенние пессимистические прогнозы годового падения ВВП на 8–10%, в третьем-четвертом кварталах должна произойти настоящая катастрофа, которая пока никак не прослеживается.
  • Реальные располагаемые доходы россиян во втором квартале снизились на 0,8% год к году — этот показатель даже улучшился по сравнению с первым кварталом (падение на 1,2%). И это несмотря на двузначную годовую инфляцию. Во-первых, смягчить падение доходов населения помогла внеплановая индексация пенсий и прожиточного минимума в июне. А во-вторых, важнейшую роль сыграл перенос уплаты 1,6 трлн страховых взносов компаний за второй и третий кварталы — страховые взносы вычитаются из всех доходов населения при оценке располагаемых. Этот эффект — технический и временный: он будет компенсирован в следующем году, говорил The Bell после публикации данных главный экономист Bloomberg Economics по России Александр Исаков.
  • Зарплаты в реальном выражении в мае сократились на 6,1% к маю 2021 года (статистика публикуется с опозданием в месяц). Реальные пенсии благодаря июньской индексации выросли на 0,4%, показав рост впервые с октября 2021 года.
  • Безработица второй месяц подряд держится на рекордно низком уровне (3,9% от рабочей силы). В абсолютном выражении в июне численность безработных составила 3 млн. Эта цифра — не следствие бумажных приписок или манипуляций со статистическими показателями. Большого потока увольнений не происходит, говорит главный экономист «Ренессанс Капитала» по России и СНГ Софья Донец. Но происходит перераспределение рабочей силы — мигранты уезжают (это дает возможность россиянам занять рабочие места. — The Bell), а «мозги» утекают, отмечает она. Отложенный рост безработицы может проявиться осенью — на фоне завершения выхода с рынка бизнесов, затронутых кризисом, предупреждают аналитики «Ренессанс Капитала».
  • Потребительский спрос остается в минусе: в июне розничная торговля упала на 9,6%. Но с учетом сезонности индикатор показал первое повышение к предыдущему месяцу с февраля — причем основным драйвером было оживление спроса на непродовольственные товары, замечают аналитики «Ренессанс Капитала». Платные услуги населению в июне остались на 0,2% выше прошлого года.
  • Промышленность по итогам второго квартала снизилась на 1,7% в годовом выражении. При этом в обрабатывающей промышленности наблюдается ускоряющийся спад (4,5% в июне по сравнению с 3,2% в мае в годовом выражении), а сектор добычи — вернулся к росту (+2,3% г/г в июне).
  • Возможно, самая неприятная цифра — сохраняющееся полномасштабное сокращение населения России. За первые 6 месяцев 2022 года численность населения сократилась на 430,3 тысячи человек (за аналогичный период предыдущего года — на 264,2 тыс.человек). В январе—мае 2022 года наряду с естественной убылью (-355,1 тыс. человек) наблюдался и миграционный отток (-75,3 тыс. человек).

О чем говорят эти цифры

Всего два с половиной месяца назад, в середине мая, когда помощник Владимира Путина Максим Орешкин предсказывал годовое падение ВВП на 5% при 15-процентной инфляции, этот прогноз вызывал споры и казался проявлением конъюнктурного оптимизма (ЦБ в конце апреля прогнозировал падение на 8–10% и инфляцию 18–23%, Минэкономики — 7,8% и 17,5% соответственно).

Теперь предсказания Орешкина выглядят вполне реалистично. В новом прогнозе, опубликованном неделю назад, ЦБ уже предсказывает спад ВВП на 4–6% при инфляции 12–15%. МВФ на этой неделе улучшил свой прогноз падения с 8,5% до 6%. JPMorgan еще в начале июля пересмотрел прогноз спада до 3,5%.

Последняя экономическая статистика подкрепляется и оценкой настроений бизнеса из последнего мониторинга ЦБ, проведенного в конце июня — начале июля. Индикатор бизнес-климата (ИБК), отражающий ожидания предприятий, вырос второй месяц подряд и впервые с февраля оказался в положительной области. При этом сложилась нетипичная ситуация — динамика долгосрочных ожиданий осталась хуже динамики оценок текущей ситуации. Это говорит о сохранении повышенной неопределенности и рисков повторного ухудшения ситуации, которые видит бизнес, замечает Софья Донец из «Ренессанс Капитала».

Пока драматургия экономического спада 2022 года по масштабу падения и растянутой траектории восстановления сопоставима скорее с кризисом 2015 года (тогда ВВП, по данным Росстата, упал на 2%), чем с глубоким провалом 2009-го (почти на 8%), заключает Донец.

Как так получилось?

Главный аналитик УК «Ингосстрах-Инвестиции» Виктор Тунев объясняет медленный по сравнению с ожиданиями спад экономики так. Во-первых, экспортные ограничения (особенно в части нефти) оказались не такими действенными, и экспортные доходы выросли вместе с ценами. Во-вторых, макроэкономическая политика после шока быстро перешла к стимулам для поддержания экономики: пенсии за год увеличены в совокупности почти на 20%, выросли другие госрасходы, заместившие снижение кредитной активности в месяцы высокой ставки ЦБ. Теперь ставка уже ниже, чем была в начале 2022 года (8% против 8,5%), появились новые льготные кредиты — это может восстановить динамику кредитования.

Александр Исаков из Bloomberg Economics называет три фактора, которые сейчас повышают устойчивость экономики (он прогнозирует падение на 3,5% по итогам года). Во-первых, растут сбережения: спад реально располагаемых доходов населения намного меньше, чем спад в розничной торговле и спросе на услуги — как и на пике пандемии в 2020 году, растет отложенный спрос. «Мы увидим этот спрос во втором полугодии в виде замедления спада и развороте розничных продаж», — считает Исаков. Во-вторых, устойчивая добыча нефти и рост услуг в этой области компенсируют спад в обрабатывающей промышленности, особенно в производстве машин. И в-третьих, свою роль играет особая модель российского рынка труда, в котором значительная часть оплаты труда не зафиксирована — это приводит к тому, что рынок подстраивается к кризису через заработные платы, которые эффективно сокращаются в реальном выражении, а не через изменения в уровне занятости.

Что будет дальше?

По оценке Bloomberg Economics, спад ВВП России может остановиться к октябрю. Кредитный цикл уже развернулся в июне за счет снижения ставки ЦБ, а из опыта рецессий в России следует, что обычно острая фаза сокращения экономики не превышает полугода, говорит Исаков. Самым большим риском для прогноза Bloomberg Economics называют постоянное снижение экспорта природного газа. В июне Россия поставила на зарубежные рынки газа на 633 млрд рублей по сравнению с более чем 1 трлн рублей в мае, написали «Ведомости» со ссылкой на материалы Федеральной налоговой службы (ФНС), представленные на семинаре Минфина. Официальные данные о российском экспорте с весны не публикуются. По данным Росстата, выпуск природного газа в июне сократился на 23,2%.

Расслабляться нельзя — рецессия российской экономики уже началась, хотя она еще не успела окунуться в полноценное действие санкций на экспорт, способных запустить вторую волну спада, вполне вероятную в следующие 12 месяцев, предупреждает Софья Донец. «Мы не ждем резких изменений, так как и введение санкций само по себе плавное, к нему готовятся. Но рубль будет ослабляться — до 75 за доллар на конец года и 80–85 в 2023 году. Вторая волна снижения ВВП пойдет через экспортно-ориентированные отрасли», – сказала она The Bell. Кроме того, можно ожидать, что правительство пойдет на консолидацию бюджета (сокращение дефицита. — The Bell) на фоне снижения сырьевых доходов, что скажется на темпах роста доходов населения. Зато инфляция, скорее всего, продолжит снижаться — рецессионные факторы возобладают над проинфляционными, считает экономист.

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии