23.07.2022 Экономика

Чем «газовая война» Путина грозит Европе и России

Владимир Путин развернул против Европы свое главное экономическое оружие — угрозу остановки или сокращения поставок газа. Газовая война будет вестись не штурмом, а на истощение. После полутора недель напряженного ожидания «Северный поток» все-таки возобновил работу, но на мощности 40% — это оставит России рычаг для дальнейшего давления, позволит «Газпрому» вопреки всему увеличить прибыль, а для Европы грядущей зимой создаст серьезные проблемы. Обзор ситуации сделал The Bell.

Что происходит

С самого начала войны было понятно: если у России и есть экономическое оружие против Европы, то это газ. Зависимость большинства европейских стран от российской нефти не так высока, а весной Евросоюз решил отказаться от ее покупки по собственной инициативе. От российского газа ЕС так просто отказаться не может, а рискнуть газовыми доходами бюджета Россия может себе позволить: даже в 2021 году, при рекордных ценах в Европе, на газ пришлась всего четверть совокупных нефтегазовых доходов бюджета.

В середине июня Москва впервые за время кризиса задействовала газовое оружие. 14 июня «Газпром» объявил о снижении объема прокачки через «Северный поток» до 60% от плановой мощности, а уже на следующий день — до 40%, сославшись на задержку с поставкой турбины, проходившей обслуживание на заводе Siemens в Канаде. Весь следующий месяц, пока с турбины снимали санкции, газопровод работал на сниженной мощности, а 11 июля был закрыт на традиционное плановое 10-дневное техобслуживание, оставив европейцев гадать, возобновится ли подача газа вообще (а «Газпром» этим опасениям поспособствовал, разослав европейским покупателям уведомление о форс-мажоре с неопределенным сроком).

21 июля подача газа возобновилась, но в том же усеченном режиме — на 40% мощности. Владимир Путин накануне запуска снова связал снижение прокачки с застрявшей турбиной, предупредил, что оборудованию предстоят новые ремонты и в целом дал понять, что на полный объем прокачки европейцам рассчитывать не стоит (зато предложил ее увеличить, запустив окончательно похороненный после начала войны «Северный поток — 2» — чего, конечно, не будет).

Европейцы начали срочно готовиться к тяжелым временам. Еврокомиссия распространила среди членов ЕС рекомендации (пока добровольные) по снижению потребления газа на 15% с августа к следующей весне. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что считает вероятным сценарий, при котором Европа полностью останется без российского газа.

Но и ограничение работы «Северного потока — 1» 40% мощности грозит Европе серьезными проблемами. Если объем прокачки останется таким же, через Украину будут прокачиваться текущие небольшие объемы, а газопровод «Ямал—Европа» будет оставаться сухим, импорт газа в ЕС из России в годовом выражении упадет втрое — со 150 до 50 млрд кубометров в год, оценил для The Bell нефтегазовый аналитик международной компании.

Логика Кремля

Участники газового рынка, опрошенные Goldman Sachs в начале недели (The Bell изучил отчет инвестбанка), всерьез не верили в то, что «Северный поток» с 21 июля не заработает заново — они правильно предсказали сценарий перезапуска на 40-процентной мощности, объяснив логику такого решения для России.

  • Во-первых, обнуление поставок по «Северному потоку» лишило бы Россию гибкости в принятии дальнейших решений — ведь «от нуля остается только одно направление — вверх».
  • Во-вторых, полное отключение Европы от газа все-таки ударит по доходам российского бюджета.
  • А в-третьих, остановка газопровода заставит «Газпром» консервировать производственные мощности (что для него не так страшно, но все же нежелательно) — перенаправить предназначенный для Европы газ на другие рынки технологически невозможно, перечисляет в своем отчете Goldman Sachs.

Независимый эксперт по энергетике Сергей Вакуленко описывает тактику России так: с одной стороны, демонстрировать легалистский подход («мы исполняем все обязательства, которые можем, с учетом форс-мажоров, созданных европейской стороной и Украиной») и не разрывать окончательно торговые отношения с Европой, чтобы их было легче восстановить, когда обстановка нормализуется (на что, похоже, рассчитывает российская сторона), с другой стороны — продолжить получать значительную выручку. Но все это — в той мере, насколько это не помешает созданию в Европе энергетического кризиса ближайшей зимой.

Конечная цель, как и в любой войне, — причинить противнику достаточно боли, чтобы заставить его изменить свою политику; в случае с Россией — заставить Европу отказаться от поддержки Украины и восстановить отношения с Кремлем, резюмирует Вакуленко.

Как Европа переживет зиму

Ситуация со спросом и предложением на газ в Европе «висит на волоске», сказал The Bell руководитель газовой программы Оксфордского института энергетических исследований Деймс Хендерсон. В краткосрочной перспективе главная задача — максимальное заполнение газовых хранилищ. Сейчас они заполнены на 65%, цель (достижимая при нынешней прокачке по «Северному потоку») — заполнение на 80% к 1 ноября: это необходимое, хотя и недостаточное условие для того, чтобы Европа пережила зиму, говорит Хендерсон.

Но если Россия решит отключить газ ближе к зиме, хранилища не спасут: в норме зимой газ из ПХГ — лишь дополнение к продолжающемуся потоку трубопроводного газа. «Если один из его важнейших источников — импорт из России — зимой обнулится, это будет серьезной проблемой. Если прокачка останется на уровне 20–40%, ситуация останется управляемой, если зима не окажется слишком холодной», — говорит эксперт. Погода — критически важный фактор: холодная зима может добавить к спросу 20–30 млрд кубометров за полгода, и если поставки из России прекратятся, в Европе начнут закрываться промышленные производства, предупреждает Хендерсон. Цифра 15% сокращения потребления, указанная в рекомендациях Еврокомиссии, не случайна — в годовом выражении это как раз примерно 60 млрд кубометров.

По оценке директора экономического направления Института энергетики и финансов НИУ ВШЭ Марселя Салихова, расчетный дефицит на газовом рынке ЕС в случае полного прекращения поставок российского газа составит за период с четвертого квартала 2022 года по первый квартал 2023 года около 45–50 млрд кубометров в случае «нормальной» зимы и вырастет до 70–80 млрд в случае холодной зимы. Это означает, что теоретически продолжение прокачки по «Северному потоку» в сокращенном режиме при сохранении текущих объемов прокачки по другим маршрутам теоретически позволяет обеспечить баланс рынка — но только в случае «нормальной» зимы, говорит Салихов.

Сергей Вакуленко считает, что при условии поставок из России на нынешнем уровне и осенью, и зимой газа, накопленного в хранилищах, все равно не хватит, чтобы пройти зиму при сохранении привычных уровней потребления. В особенно холодные периоды могут возникнуть проблемы со скоростью подъема газа из хранилищ и мощностями терминалов СПГ — этих суммарных мощностей может не хватать, чтобы обеспечить пиковое потребление. «В итоге европейским правительствам придется распределять газ административно — отказывать некоторым предприятиям, ограничивать поставки газа другим, вводить ограничения на потребление домохозяйствами. Все это непопулярные и тяжелые для экономики меры. В таком сценарии Европа не замерзнет, но окажется в экономическом кризисе или в еще более глубоком кризисе, чем сейчас ожидают. Качество жизни обычных людей тоже упадет», — полагает Вакуленко.

И предприятиям, и населению в Европе еще только предстоит прочувствовать рост цен на газ — фактические розничные цены и на газ, и на электричество в ряде стран остаются ниже биржевых, добавляет аналитик международной компании. Во второй половине года бремя возросших цен будет постепенно перекладываться на конечных потребителей — и это будет жесточайшим ценовым шоком и для населения, и для бизнеса, считает он.

Европейские политики это понимают. В среду, рассказывая о переговорах с Канадой о снятии санкций с оборудования для «Газпрома», глава МИД Германии Анналена Бербок сказала: «Если мы не получим турбину, у нас не будет газа, и тогда мы не сможем поддерживать Украину, потому что вместо этого будем заняты народными восстаниями».

Чем это грозит «Газпрому»?

Ничем. Здесь все опрошенные The Bell аналитики сходятся — если «Газпром» оставит продажи газа в Европу на нынешнем сокращенном уровне, то его выручка по итогам 2022 года не только не упадет, но и вырастет за счет рекордного роста цен.

  • Джеймс Хендерсон из Оксфордского института энергетики ждет при таких условиях «резкого роста» выручки «Газпрома». «Драматический рост цен — прямо сейчас они в 10 раз выше год к году, а в среднем по году в 6 раз — более чем компенсирует потерю в объемах. Как долго такая ситуация будет продолжаться, другой вопрос — зависит от многих факторов. Но в ближайшие два года, до 2024-го, рынок будет оставаться очень тесным, а цены будут в 2–4 раза превышать уровни 2019 года», — считает Хендерсон.
  • Марсель Салихов предполагает, что стоимость экспорта трубопроводного газа по итогам 2022 года вырастет на 50–60%, что позволит выручке «Газпрома» даже с учетом укрепления рубля и сокращения спроса на газ на внутреннем рынке вырасти на 15–20% по отношению к 2021 году.

Может ли Европа отказаться от российского газа

В мае Еврокомиссия утвердила план REPowerEU, предусматривающий полный отказ от импорта российских энергоносителей (в том числе газа) к 2027 году. Но сокращение поставок со стороны России в рамках газовой войны может заставить ЕС действовать быстрее, говорится в июньском отчете Международного рейтингового агентства (МЭА).

Ближайший план Еврокомиссии — уже упоминавшееся добровольное сокращение странами потребления топлива на 15% с 1 августа и до конца марта 2023 года. В случае чрезвычайного положения (которым может стать полное отключение российского газа) сокращение станет обязательным. Впрочем, предложения Еврокомиссии еще должны быть одобрены как минимум 15 из 27 стран ЕС, где живет не менее 65% населения альянса. Некоторые страны уже выступают против принудительных мер, указывая на собственные усилия по снижению потребления. Публично против высказывались в меньшей степени зависящие от российского газа Испания и Португалия.

Реализовать план предполагается за счет уменьшения работы кондиционеров и систем обогрева, внедрения рыночных механизмов (к примеру, тендеров и аукционов, которые стимулировали бы сокращение потребления топлива) и переключения на другие источники энергии, в том числе нефть, уголь и атомную энергетику.

Работа над поиском альтернативных источников энергии уже идет вовсю. Нидерланды, Германия и Австрия еще в последней декаде июня перезапустили станции, работающие на угле, а в Германии правящая партия «зеленых», которая выросла из движения против атомной энергетики 1970-х годов, размышляет о продлении срока работы трех последних АЭС после декабря 2022-го (остальные были закрыты после аварии на Фукусиме).

В июньском отчете МЭА анализируются перспективы отказа Европы от российского газа вне экстренных сценариев. Базовый сценарий МЭА основывается на том, что постепенно истекающие долгосрочные контракты «Газпрома» на поставки газа в Европу не будут продлеваться. В этом сценарии импорт из России снизится на 55% по сравнению с 2021 годом, до примерно 70 млрд кубометров. В сценарии более активного замещения российский экспорт в Европу может снизиться до 30 млрд кубометров уже к 2025 году.

Чтобы перейти на траекторию активного замещения, МЭА советует Европе скорее принять ряд мер:

  • Перестройка газовой инфраструктуры и диверсификация поставок. Последнее можно будет сделать за счет роста импорта СПГ, но мощности на мировом рынке до 2025 года ограничены, и перенаправление поставок в Европу неизбежно приведет к росту цен. Для перераспределения СПГ внутри Европы потребуются дополнительные трубопроводы и мощности. Сейчас 40% СПГ в Европе принимают Испания и Португалия, слабо связанные с остальным континентом. Бельгия и Германия уже работают над увеличением пропускной способности. В МЭА считают, что особенно важно предоставить доступ к СПГ наиболее зависимым от российских поставок странам Центральной и Восточной Европы. Это позволит перенаправить около 15 млрд куб. м российского СПГ из Европы по сравнению с базовым сценарием.
  • Ускорение перехода к низкоуглеродной экономике. В частности, речь идет об ускоренном внедрении биометана в качестве источника энергии, которое может дать еще еще 4–8 млрд куб. м экономии в год.
  • Но главный ресурс для снижения зависимости от российского газа — снижение спроса, отмечают в МЭА. Ускорение внедрения возобновляемых источников энергии снизит потребление газа для производства электроэнергии на 10% к 2025 году. Изменение поведенческих привычек (в частности, снижение температуры в помещениях на 1°C) позволит сэкономить около 10 млрд куб. м в год. Увеличение энергоэффективности и замена газовых водонагревателей на тепловые насосы — еще на 10 млрд кубометров. Но стоимость такой операции составляет €15–20 тысяч на домовладение, отмечает Сергей Вакуленко.

image-20220723135712-1

Эксперты, опрошенные The Bell, считают, что Европа сможет целиком отказаться от российского газа на горизонте нескольких лет. Через 5–7 лет Европа может практически полностью перейти на СПГ и трубопроводный газ из новых источников — Азербайджана, из Восточного Средиземноморья, где было недавно открыто несколько месторождений, отмечает Вакуленко. Каждый из этих источников не сравним с месторождениями-гигантами Ямала, но в сумме они могут покрыть потребности Европы.

Но к 2023–2024 году заместить российский газ будет практически невозможно — отказаться от него можно будет только ценой дальнейшего сильного снижения спроса, что гарантирует рецессию, говорит аналитик международной компании.

Как это скажется на европейской экономике

  • Снижение загрузки «Северного потока — 1» уже привело к тому, что Goldman Sachs снизил прогнозы по росту экономики Европы: с 0,2% до 0,1% в третьем квартале 2022 года и с 0,3% до 0% в четвертом. В 2023 году при сохранении текущего уровня прокачки темпы роста упадут с 1,9% до 1,1%.
  • Вероятность рецессии в еврозоне в ближайший год в инвестбанке теперь оценивают в 50% (для сравнения, в США — только в 30%). В ING считают, что Европа до конца 2023-го придет к рецессии независимо от того, случится ли полное отключение от российского газа. В Германии индекс PMI впервые за 25 месяцев упал ниже 50, что свидетельствует об ожидании сокращении экономической активности.
  • Полное отключение поставок газа из России может привести к тому, что Германия и Италия, а вместе с ними и еврозона окажутся в рецессии уже в этом году. Снижение реального ВВП Европы в этом сценарии оценивается в 1,2–2,7% до конца первого квартала 2023 года, Германии — в 1,7–3,2% и Италии — в 2,6–4,1%. По оценке МВФ, Германия в ближайшие три года может суммарно потерять 4,8% ВВП.
  • Дефицит газа приведет к ускорению и без того растущей инфляции. Это может ударить по потребительской уверенности. После снижения прокачки по «Северному потоку — 1» в июне GS повысил прогноз по годовой инфляции в еврозоне до 10,3%.

image-20220723135712-2

Большая неопределенность связана с влиянием газового кризиса в Европе на остальной мир. Так, по оценке GS, на Европу, и прежде всего Германию, приходится 28% экспорта и 3% ВВП США. При текущем уровне газовых поставок рост ВВП США в годовом выражении может сократиться на 0,25 п. п. в ближайшие три квартала — в условиях быстро растущих опасений по поводу рецессии это немало.

Подробно о том, как грядущий европейский газовый кризис повлияет на экономику еврозоны и как к этому подготовиться инвестору, мы рассказываем в новом выпуске нашей инвестиционной рассылки.

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии