Когда индикаторы показывают депрессию, а на самом деле – грядущее высвобождение капитала
Заявленная тема интервью академика РАН Сергея Глазьева корр. «Эксперта» Дмитрию Гринкевичу – какой может быть модель и содержание образования, откуда брать на нее деньги и как конвертировать компетенции в экономический рост, однако ответы оказались шире: Глазьев рассказал и о том, что макроэкономические показатели не всегда дают представление о реальном состоянии экономики, и о немыслимости технологического суверенитета без технологического лидерства и о других очевидных, вроде, вещах, ускользающих из поля зрения власти.
— Каким может быть влияние искусственного интеллекта на экономический рост?
— ИИ повышает эффективность технологических и управленческих процессов. Алгоритмический ИИ позволяет автоматизировать все рутинные процессы. Убедительным его проявлением являются безлюдные заводы, фабрики и теплицы, в которых собираются машины, изготавливаются товары народного потребления, выращиваются овощи. Генеративный ИИ позволяет существенно повысить производительность труда в сферах, связанных с переработкой больших массивов информации: научной, лечебной, образовательной, юридической, управленческой.
Однако это далеко не всегда сопровождается ростом экономических показателей. Например, применение стволовых клеток для регенерации тканей позволяет без больших затрат лечить разного рода язвы, которые ранее требовали дорогостоящих лекарств и процедур. То есть экономика этого продукта формально сокращается, поскольку дешевая эффективная технология замещает дорогостоящую низкоэффективную, что формально сопровождается снижением показателей выпуска продукции. Сегодня мобильный телефон заменяет мощную ЭВМ прошлого века, для которой требовались большие помещения и затраты энергии.
При смене технологических укладов, когда закрываются теряющие конкурентоспособность старые производства, а новые еще только пробивают себе дорогу, макроэкономические индикаторы показывают депрессию. И только после того, как вложенный в них капитал высвободится и будет инвестирован в производства нового технологического уклада, произойдет соответствующий сдвиг в системе цен, рассосется структурная безработица, начнется новая длинная волна экономического роста.
— Что происходит с капиталом в этот этап перехода от старого уклада к новому?
— Поскольку высвобождающийся из устаревших производств капитал не сразу находит новые возможности для производственных инвестиций, он на некоторое время зависает в финансовой системе, генерируя финансовые пузыри. В том числе раздувая их на хайпе фантастических ожиданий от новейших технологий.
Но им требуется время, чтобы сложиться в совокупности технологических сопряженных производств, формирующих воспроизводственный контур нового технологического уклада.
Развитым странам еще предстоит пройти через очередной мировой финансовый кризис, в то время как не обремененные большой долей устаревших производственных мощностей Китай и Индия уже вышли на новую длинную волну экономического роста
— Возможно ли осуществление советской мечты об эффективном госплане благодаря цифровизации и внедрению ИИ?
— Проблема административной системы СССР заключалась в «планировании от достигнутого». Народнохозяйственное планирование в большинстве отраслей начиналось «снизу» — с уровня предприятий, до которых доводились контрольные цифры увеличения выпуска продукции. Проще всего их выполнение достигалось за счет наращивания выпуска на уже освоенных технологиях. И только работавший в условиях жесткой внешнеполитической конкуренции ВПК был вынужден постоянно осваивать новые технологии, чтобы не отстать в «гонке вооружений».
Это привело к технологической многоукладности народного хозяйства, следствием чего стало падение эффективности экономики. Успех социализма с китайской спецификой связан с трансформацией директивного планирования в стратегическое с одновременным включением механизмов рыночной конкуренции на микроэкономическом уровне. Это сочетание является главной отличительной чертой нового мирохозяйственного уклада, ядро которого формируется в Восточной и Южной Азии.
Стратегическое планирование включает технологическое прогнозирование, разработку сценариев различных экономических политик, моделирование поведения регуляторов и предприятий, контроль за целевым использованием кредитов и эффективностью потребления ресурсов. Для всего этого ИИ, безусловно, хороший помощник. При условии правильной методологии планирования и системного подхода, которые еще предстоит выработать.
— Одна из целей майского указа президента — достичь технологического лидерства. В то же время публично власти часто говорят о необходимости технологического суверенитета. Кажется, что это разные вещи. Первая — это реальное лидерство в ряде сегментов. Вторая — скорее импортозамещение. Можно ли достичь обеих целей одновременно?
— В условиях превращения научно-технического прогресса (НТП) в главный фактор экономического роста достижение технологического суверенитета предполагает технологическое лидерство. Без этого теряется глобальная конкурентоспособность. У нас открытая экономика, в которой замыкание в устаревших технологических нишах влечет утрату конкурентоспособности и вытеснение отечественного товаропроизводителя с собственного рынка. И в военно-технической сфере новые виды вооружений не могут обеспечить должный уровень обороноспособности без технологического лидерства, что мы ежедневно наблюдаем в войне беспилотников.
Поэтому технологическое лидерство является естественной основой как технологического суверенитета, так и импортозамещения. Даже если его невозможно добиться по многим направлениям, обладание им хотя бы в нескольких критических технологиях позволяет вступать в международные технологические альянсы, дополняя недостающие звенья на основе взаимовыгодного взаимодополняющего обмена.
— Можно сколько угодно говорить о «техсуве» или «техлиде», но и одна, и вторая цель недостижимы без квалифицированных кадров, которые способны на изобретения или хотя бы на обратный инжиниринг. Как решать эту проблему?
— Это очевидно. Так же, как и способы решения. Образование, уровень оплаты труда, создание комфортных условий работы, а также возможностей для творческой самореализации, в том числе в предпринимательской деятельности. Для связывания всех этих составляющих необходим системный подход. По первой составляющей. Важно не только должное финансирование образования, но и его содержание. Сколько себя помню, ведутся разговоры о том, что детей нужно учить не столько запоминать, сколько думать, творить. Тем более сейчас в связи с возможностями того же ИИ у учащихся все меньше мотивов запоминать. Помню, пришел ко мне на работу один выпускник, который на стандартные вопросы аттестационной комиссии удивленно поднял брови и спросил: «А вы что, загуглить не можете?»
Еще в советское время были разработаны теория решения изобретательских задач и методика ее преподавания в системе среднего специального образования. Почему бы ее не внедрить повсеместно в школах? Подобных предложений множество. Но вместо обучения критическому мышлению на детей обрушиваются все более наукообразные и формализованные знания. Вместо того чтобы объяснять массу через вес, школьникам дается строго научное определение через движение сталкивающихся тел, смысл которого он понять не может и просто вызубривает.
По второй составляющей.
Оплата труда молодых специалистов не позволяет им даже думать о семье. Чтобы ее создать, нужно идти подрабатывать курьером. Какое тут творчество?
Третья составляющая. Если чиновники вводят бестолковые ограничения, затрудняя пользование интернетом и профессиональными информационными сетями, запрещая использование open source и т. п., то для многих специалистов условия работы становятся невыносимыми.
Наконец, четвертая. При недоступности кредита и отсутствии венчурного финансирования молодой ученый и инженер не может создать стартап и уезжает самореализовываться за рубеж.
— Насколько демографические факторы важны для российской экономики? Как ситуация с демографией будет влиять на темпы ее роста в средне- и долгосрочной перспективах?
— Если исключить НТП из факторов экономического роста, как это делают наши денежные власти, то низкая безработица исключает экономический рост. Они используют абстрактные модели экономического равновесия, которые не адекватны современной экономической реальности, в которой не может быть никакого равновесия вследствие непрерывного инновационного процесса. Не замечая главного фактора современного экономического роста, они не могут придумать ничего лучшего, чем его прекратить своей ограничительной денежной политикой.
Ответ на ваш вопрос очевиден: в условиях прекращения прироста трудовых ресурсов для продолжения экономического роста необходимо повышать производительность труда. Автоматизация и роботизация рутинных производственных и управленческих процессов позволяют ее поднять многократно. Адаптация системы образования под потребности становления нового технологического уклада позволит избежать структурной безработицы и поднять объем и эффективность использования человеческого капитала. Но для этого нужны кредиты для инвестиций во внедрение новых технологий, доступные для новаторов и предприятий. Проводимая денежная политика их исключает. Экономика не развивается, а нехватка рабочих рук компенсируется иммигрантами. Возникает еще один порочный круг деградации.
— Цитата из Джона Мейнарда Кейнса: «Эффективное средство борьбы с экономическими циклами нужно искать не в устранении бумов и установлении хронической полудепрессии, а в том, чтобы устранить кризисы и постоянно поддерживать состояние квазибума». Вопрос: существует ли в принципе такая модель управления экономикой?
— Конечно. Это предлагаемая нами многие годы стратегия опережающего развития с пятью составляющими: форсированный рост производств нового технологического уклада; динамическое наверстывание в отраслях, где мы имеем близкий к мировому научно-технический потенциал; углубление переработки сырья вплоть до производства конечного продукта; импорт технологий в сферах нашего безнадежного отставания; всемерное стимулирование инновационной активности.
Для реализации этой стратегии необходима соответствующая ее сложности система управления, включающая банки и денежно-кредитную политику. Последняя должна обеспечивать кредитование роста инвестиций и производства посредством специальных инструментов рефинансирования, о которых я уже говорил.
Наши денежные власти должны наконец понять, что современные деньги — это не золотые монеты, а инструмент связывания имеющихся ресурсов в процессе расширенного воспроизводства экономики. Их имеющийся в настоящее время объем позволяет экономике России расти с темпом 8% ежегодного прироста ВВП, для чего необходимо наращивать инвестиции в основной капитал с темпом не менее 16% в год, а расходы на НИОКР — не менее 20% в год. При этом инфляция будет удерживаться на целевом уровне 4% за счет повышения эффективности и объемов производства конкурентоспособных товаров и услуг.
