Советское - значит отличное? Часть 3.
27.01.2018 Экономика

Советское - значит отличное? Часть 3.

Новосибирский историк Сергей Ларионов ревизует распространенные представления о том, что советская социально-экономическая модель была эффективнее западной и тем более – сложившейся в постсоветской России.


Истощение природных ресурсов и экологические проблемы

Экстенсивное развитие советской экономики в правление Брежнева уперлось в потолок, столкнувшись не только с дефицитом рабочей силы, но и с недостатком дешевых природных ресурсов.

Как отмечали составители “Программы”, внушительная часть вложений в сырьевые отрасли шла на восполнение ухудшавшихся условий эксплуатации естественных ресурсов. Затраты на такие капиталовложения были сопоставимы с возможной экономией за счет более эффективного использования сырья.

Расходы на расширение добычи минерального топлива за 1960-80 годы выросли в 2,6 раза в пересчете на тонну продукта. За это время объемы добычи руды, потребной для получения тонны железа, выросли на 13%, для получения дополнительной тонны угля требовалось на 19% больше земельных работ. На 12% выросла необходимая глубина нефтяных скважин. В добыче сырья возрастала доля бедных, отдаленных и глубоко залегающих месторождений. Затраты на разведку новых залежей сырья выросли в 7-8 раз по сравнению с 1950 годом.

Аналогичные проблемы возникли и в сельском хозяйстве, которое подошло к пределу освоения пахотных земель. В основных сельскохозяйственных районах европейской части страны крестьяне распахали 55-75% территории. Это превышало уровень густонаселенных стран Европы, составлявший 30-40%. Площадь пашни на жителя Союза уменьшалась с 1,04 гектара в 1960 году до 0,85 в 1980. Ученые предполагали, что расширение геологических работ, урбанизация и индустриальное строительство приведет к потере 13-15 млн.га. пахоты, тогда как резервы для расширения запашки составляли всего 40-42 млн.га, из которых больше половины находилось в суровых и отдаленных восточных регионах страны. За год из фонда пахотных земель выбывало порядка миллиона гектар, а рекультивировалось всего 570 тысяч. К 1980 году из 472 млн. га. сельскохозяйственных угодий порядка 220 млн.га. подвергалось эрозии. Содержание гумуса в почвах нечерноземной зоны СССР сократилось на 60%, что подрывало естественную урожайность.

Компетентные органы не занимались на достаточном уровне некапиталоемкими видами мелиорации. Так, за 15 лет они прогипсовали всего 2,1 млн. га., а нуждалось в этой операции порядка 20 млн. га. земель. В целом, мелиорация была недостаточно развита. С улучшенных земель собиралось порядка 8% сбора зерновых, а для получения стабильных урожаев эта доля должна была дойти до 20-23%.

В Советском Союзе возникла угроза истощения наиболее доступных лесов в европейской части страны. На нее падало 61% заготовок, хотя приходилось всего 16% лесной площади СССР. 83% площади вырубались наименее экономичным сплошным способом, и лишь около трети этих вырубок восстанавливалось.

СССР сталкивался с возрастающими трудностями и уперся в пределы развития, вовлекая в хозяйственный оборот все большие объемы первичных ресурсов. Помимо чисто экономических трудностей, экстенсивный путь развития приводил к ухудшению экологических условий и, как следствие, качества жизни советских граждан.

Лишь 16% водоотведения в 1980-е годы соответствовало нормам очистки. Темпы строительства очистных сооружений хронически отставали от скорости строительства новых индустриальных объектов. Аналогичная ситуация сложилось и в жилищной сфере, где порядка 80% канализационных вод сливалась без минимальной очистки. Усиливалось и загрязнение воздуха, возросшее в полтора раза за 1970-е годы. Менее трети загрязнявших воздух объектов были оснащены очистными сооружениями, причем треть из систем очистки работала неэффективно. Все это приводило к ухудшению здоровья населения, особенно крупных индустриальных центров, а устранение экологических проблем требовало больших капиталовложений.

Состояние транспорта и инфраструктуры

В поиске новых ресурсов Советский Союз был вынужден осваивать труднодоступные северные и восточные регионы. Как отмечала “Программа”, за 1970-е годы потоки энергии по направлению Восток-Запад увеличились более чем впятеро, с 130 до 710 млн. т. условного топлива. Еще за 1960-75 годы можно отметить сильное снижение доли европейской части в общесоюзной выработке сырья и первичных продуктов переработки, таких как уголь, нефть, газ, древесина, целлюлоза и минеральные удобрения.

Поскольку основные центры обрабатывающей индустрии и потребления сырья оставались в западных регионах, такой сдвиг на восток привел к резкому усилению нагрузки на коммуникации. Проблема заключалась в крайне низком уровне их развития. СССР вшестеро отставал от США по этому показателю.

Как утверждает “Программа”, развитие железных дорог уперлось в потолок после ускоренной модернизации 1950-75 годов, когда большая часть составов перевели на тепловозную и электровозную тягу. Средняя скорость грузового поезда достигла пика еще во второй половине 1960-х годов, после чего стала снижаться. По оценкам специалистов, у 20% железнодорожной сети пропускная способность была полностью исчерпана, а у 3/5 сети загрузка превышала 80%.

Аналогичная ситуация сложилась и в автомобильном транспорте. Ученые отметили, что расширение дорожной сети хронически отставало от численности автопарка. В 1960-е годы поголовье автомобилей росло в 1,8 раз быстрее, чем длина дорог с твердым покрытием, а в 1970-е уже в 5,8 раз. Это привело к перегрузке автомобильных дорог у крупных центров.  Нерациональной была и структура дорожного строительства. Лишь треть новых дорог снабжалась твердым покрытием, остальные засыпались гравием и приходили в негодность за пару лет эксплуатации. Бездорожье в сельской местности приводило к потерям 8-12% продукции сельского хозяйства.

Негативное влияние на общественное хозяйство оказывал и плохой технический уровень складской инфраструктуры. Нехватка закрытых складских помещений, которых недоставало для хранения порядка 10 млн. тонн товаров, порождала  перебои в снабжении, неритмичность и некомплектность поставок. Недостаточная емкость зернохранилищ не позволяла создавать страховые запасы в урожайные годы, что осложняло продовольственное снабжение страны.

Плохим оставалось качество и распространение услуг связи. По обеспеченности телефонами (8,9 аппарата на 100 человек) СССР отставал не только от европейского уровня (23,4 аппарата на 100 жителей) но и от среднемирового. По утверждениям ученых, существовавшая система связи не отвечала требованиям оперативного управления производством. Общие потери, вызванные плохим состоянием транспорта и связи, составляли не менее 8% общественного продукта. 

Ресурсорасточительность

Итак, в правление Брежнева советская экономика исчерпала запасы наиболее доступных и дешевых ресурсов. Большая часть сельского населения была переброшена в городское производство. В сельской местности даже возник дефицит рабочих рук, которые приходилось отвлекать от прямых обязанностей и в экстренном порядке перебрасывать в деревню. Самые богатые и крупные месторождения минерального сырья истощались, а разработка новых требовала куда больших усилий и средств. Легкодоступные и самые урожайные земли были распаханы, леса подвергались усиливающейся вырубке.

В такой ситуации необходимо повышать отдачу от существующих ресурсов. О преградах на пути повышения продуктивности труда я уже рассказал. Столь же печальная ситуация была и с использованием минерального сырья, энергии и посевных площадей.

Так, затраты черных металлов на производство идентичной продукции в США были на 4/5 ниже советского уровня. Энергоемкость промышленности и строительной сферы СССР существенно превышала уровень большинства развитых стран Запада. Если брать страны СЭВ в целом, то энергоемкость национального дохода у них на треть превышала уровень развитых капиталистических государств.

Не способствовала экономии ресурсов и неожиданная для советской экономики раздробленность производства. Ведомственная разобщенность приводила к тому, что внушительная часть товаров длительного пользования выпускалась на мелких и неспециализированных предприятиях. Так, средняя мощность фабрик, выпускавших холодильники, составляла 200 тыс. штук в год (ведущие западные фирмы выпускали порядка 1,5-2 млн. штук), и увеличение этого уровня до 600 тыс. штук могло снизить издержки на 80%. Ведомственная замкнутость, раздробленность производства и слабая стандартизация приводили к необоснованному разрастанию парка оборудования, которое использовалось для ремонтов и изготовления деталей, не поступавших через централизованное распределение. В результате, в СССР число металлообрабатывающих механизмов превышало уровень США, Японии и ФРГ вместе взятых. Но больше половины этого оборудования использовалось в подсобных производствах, его выработка была в 5-20 раз меньше, чем на специализированных предприятиях. Хотя СССР по выпуску металлорежущих ЧПУ станков в 1988 году опережал Великобританию, США и Францию вместе взятые, отставая лишь от Японии, продуктивность советской металлообработки существенно отставала от американского уровня.

Весьма расточительными были и сами технологии добычи сырья. При разработке месторождений не извлекалось более 30% угля, 65-70% нефти, 20% железной руды и 25-30% фосфатов. Недостаточно активно применялась повторная переработка, в нее поступало меньше половины произведенного железа и треть меди, а алюминий и другие цветные металлы не перерабатывались в значимых количествах. Между тем, рециклирование алюминия сокращало энергоемкость производства и загрязнение атмосферы на 90%, а производство вторичной стали  требовало на 47-74% меньше энергии. Использование вторичной меди могло сэкономить порядка 85% энергозатрат. Западные страны достигли куда больших успехов в использовании вторичных ресурсов, чем СССР. Так, в 1985 году в Нидерландах на переработку отправлялось 40% алюминия, в ФРГ 34%, а в США 28%. США в 1988 году перерабатывали порядка 66% произведенной стали. Советский уровень переработки меди отставал не только от развитых стран, но и от среднемирового уровня, составившего порядка 40% в 1980-е годы.

Исчерпание плодородных земель требовало  быстрого повышения урожайности. Урожайность естественных лугов в десять раз отставала от уровня развитых стран.Крайне низкой была и урожайность зерновых, составлявшая порядка 15 центнеров с гектара. По урожайности основных продовольственных культур Советский Союз отставал от США в полтора-три раза. Анализ долгосрочных тенденций показывает, что отставание со временем скорее возрастало, чем уменьшалось.

Ученые отмечали и расточительный характер водопотребления в аграрной сфере. Эта проблема была острой в засушливых регионах, где воды не хватало. Ее потери доходили до половины водозабора, эффективность орошения была очень низкой. В подавляющем большинстве ирригационных систем не было даже такой простой меры защиты от потерь, как бетонная облицовка – ей обладало меньше 10% сетей.

Низкой оставалась и продуктивность животноводства. Это усиливало давление на зерновое хозяйство, поставлявшее корм скоту, и ухудшало торговый баланс, в котором существенную долю занимало кормовое зерно. Надои молока у советских коров практически не росли после 1970 года, а во второй половине 1970-х прекратился рост убойного веса скота. Общий выход продукции животноводства на тонну корма упал с 177 руб. в среднем за 1966-1970 гг. до 169 руб. в 1976-1980 гг. Во второй половине 1970-х годов наблюдается и падение улова рыбы.

Ситуация осложнялось нерациональным использованием животных белков. Так, лишь 45% молочного белка поступало пищевой промышленности, остальное использовалось на кормовые нужды в аграрном секторе. В результате, вырабатывая на 60% больше молочных белков на душу, чем США, советское хозяйство могло предоставить гражданам лишь 40% от американской нормы его потребления.

Плохой была и продуктивность лесной отрасли. В условиях исчерпания доступных лесов выход полезной продукции с вырубленной древесины соответствовал американскому уровню 25-летней давности.

Такая расточительность народного хозяйства не была проблемой в условиях доступности большого числа свободных рабочих рук, запасов минерального сырья и потенциальных пахотных площадей. В такой ситуации экономика могла быстро расти, сокращая отставание от развитых стран. Но к 1970-м годам, когда возможности расширенного использования этих ресурсов подошли к концу, старая модель перестала работать и произошло резкое замедление хозяйственного прогресса.

Отдельно следует упомянуть о колоссальных расходах на оборонные нужды. Они стабильно росли, в 1970-е годы сравнявшись с американскими и позднее даже превзойдя уровень США. Это бремя сложно оценить вполне точно. Американцы считали, что СССР тратил в 1960-80 годы на военные нужды порядка 10-15%  ВНП (американцы к 1975 году снизили оборонные ассигнования до 5% от ВНП), отечественные ученые доводили оценку советских расходов на военную сферу до 20%  ВВП.

Ситуация осложнялась тем, что ВПК оттягивал на себя самые качественные ресурсы: лучшее оборудование, квалифицированную рабочую силу, организации труда и контролю качества военной продукции уделялось первоочередное внимание. По этой причине при пересчете масштабов ВПК на западные цены обнаружилось, что стоимость военной продукции и инвестиций в ее производство существенно недооценивались, тогда как в гражданском секторе была обратная картина. Как отмечал академик Яременко:

«…были времена, когда валютный курс составлял 50-60 рублей за доллар, но в инвестиционной сфере он составлял в этот период, может быть, 2 рубля за доллар, а в сфере производства оружия рубль был в два раза дороже, чем доллар. В некоторых сферах инвестирования оборонного сектора при переоценке предприятий оказалось, что долларовая оценка была в 10 раз выше рублевой.»

Конечно, нельзя считать чрезмерные военные расходы единственной причиной замедления советской экономики: она всегда была милитаризована, долгое время развиваясь весьма быстрыми темпами. Но в условиях истощения традиционных источников экономического роста столь значительные непродуктивные затраты, отвлекавшие ресурсы от повышения производительности народного хозяйства и улучшения жизненного уровня, стали дополнительным барьером для хозяйственной модернизации.

Продолжение. Предыдущая глава здесь.  Окончание следует.

8
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии